— Я не буду выделять одного виновного, — сказала я сухо. — И вам не советую пытаться. Вы все повели себя незрело, глупо и безответственно. Без исключения. Студентка Наль. Ты рискнула чужими жизнями, чтобы доказать, насколько хороша. Это — поведение незрелого человека. Сегодня всё обошлось, но в следующий раз может не обойтись. И тогда, вполне вероятно, именно мне придётся охотиться за тобой. У тебя два выбора: или учиться — да-да, читать те самые скучные книги, тратить часы на медитацию и прочее — либо катиться по наклонной. Человек, наделённый таким же могуществом, не может и не должен позволять себе вестись на незрелые провокации. И если ты собираешься и дальше так поступать — ты знаешь, где выход. Уходи. Но тогда следующая наша встреча будет, скорее всего, по разные стороны.
Она медленно кивнула.
— Студентка Бадина! Я всегда очень уважала тебя, но именно твоё безобразное поведение стало причиной этой ситуации. Ты подстрекала своих товарищей, спровоцировала конфликт, использовала некоторые запрещённые чары, о которых мы ещё поговорим отдельно. Но самое главное — ты первая поддержала идею призыва теней. Прекрасно зная, что это запрещено. Не предупредив Наль, что магия в аудитории заблокирована. Я разочарована в тебе. И сомневаюсь, что ты заслужила стипендию.
Бади застыла изваянием. В глазах её закипели слёзы.
Да, это было жестоко с моей стороны. Но ситуация требовала именно таких мер.
— Студент Жденек и прочие, кто “просто смотрел” и “ни при чём”. Запомните: ваша вина не меньше. А, возможно, больше. Чем мы тут, по вашему, занимаемся? А, студентка Мирослава? Перестань сейчас же рыдать — уже поздновато — и отвечай на вопрос. Чем мы здесь занимаемся?!
— Мы… мы… — девчонка икала.
— Соберись, студентка Мирослава! — я намеренно оскалила весь свой набор впечатляющих клыков. — Вы — будущие профессионалы. Вы брали на себя ответственность, когда остались наблюдать за этим глупым спором вместо того, чтобы остановить его или позвать преподавателя. Так перестань теперь вести себя так, будто ты тут жертва! Ещё раз спрашиваю тебя: чем мы занимаемся здесь, в этой аудитории?
— У-учимся магии…
— Правда? А что же вы все ведёте себя так, будто это детский утренник? Вот ты, студент Владек. Ты улыбался, когда студентка Наль собиралась вызывать теней. Тебе всё ещё кажется это смешным?
— Нет, профессор Лофф, — у парня стучали зубы.
— А что же так? Ведь это всё детские игры для вас! Что же вы теперь не веселитесь?
Детки угрюмо молчали.
— Вы все, — я обвела взглядом эту чудо-компанию. — Вы что, внезапно вообразили, что находитесь в одной из книг или забавных пьес о МУЗах, где все шалости сходят студентам с рук? Вы забыли, что правила безопасности написаны кровью поколений и поколений магов? Что из первых выпусков меньше половины студентов нашей кафедры вообще доживало до диплома? Не помните, что несчастные случаи с магией по сей день занимают верхние строчки статистики смертности? Хорошо. Придётся вам напомнить. Каждый из вас будет сдавать мне лично правила безопасности. И учтите: опрос будет не формальным, а обстоятельным. Каждый подпункт, если только вы хотите сохранить свои стипендии и учебные места. Студентка Наль! Я завтра же подаю прошение о твоём переводе в мою группу. Это больше не обсуждается. Тебе придётся тяжело, понимаю, но других вариантов не вижу. Твоя сила будет расти, и ты будешь становиться всё опаснее для себя и окружающих. Это не игрушки. Я сама оформлю документы и зарегистрирую тебя как врождённого примитивного мага; этот дар редок настолько, что стипендию ты получишь без малейших проблем. Пытаться сбежать не советую: если ты внимательно подумаешь об этом, поймёшь, что это лучший выход для всех. Жду вас всех завтра, за час до занятий. Здесь. Студентка Бадина, задержись.
46
Когда стихли шаги последнего из учеников, я спрыгнула, параллельно меняя облик. Ноги мои коснулись пола, и перед Бадиной предстала уже не ужасная фомора, но привычная ей профессор Лофф.
Девчонке и так достаточно плохо. Нет смысла пугать её дополнительно — перспектива остаться без бюджетного места для Бадины страшнее самых жутких фоморов.
— Профессор, пожалуйста… — начала она, и голос её дрожал.
Я подняла руку. Она умолкла.
— Бадина, скажи мне, пожалуйста, одну вещь, — попросила я сухо. — Ты так сильно хочешь, чтобы наш МУЗ оказался в центре международного скандала?
— Профессор?
О как глазами хлопает… Значит, не понимала, что творит. Уже лучше.
— Я не буду сейчас говорить тебе, что твой поступок по отношению к Наль — подлость. Не буду просить предоставить полный разговор со студентом Роем…
— Он действительно это сказал! — Бади вытаращилась на меня очень честными глазами.
— Не спорю. Но мы обе с тобой прекрасно понимаем, насколько важен контекст. И не пытайся играть со мной, Бадина. Я — не двадцатилетняя влюблённая девочка.
Она отвела взгляд.
— Я…
