Лакост рассмеялась. Множественное число для многих становилось проблемой.
– Я приехала по собственному почину, – сказала она. – Вы свободны?
– Конечно. Вам нужна моя помощь?
– Вы, кажется, работаете над чем-то.
– Я отследила ай-пи-адрес вебсайта Карла Трейси. Сайт на местном сервере, а биллинговый адрес находится здесь, в Кауансвилле, зарегистрирован на ту же женщину, о которой я вам говорила вчера вечером. На Полину Вашон.
Лакост немного удивилась тому, что Лизетт Клутье помнит что-то об их вчерашнем позднем разговоре по телефону.
– Значит, мы получили подтверждение, – сказала она, садясь. – И у нас есть адрес. Хорошая работа.
Сайт был как раз открыт на ноутбуке Клутье, и Лакост прокрутила его. Она увидела человека, склонившегося над гончарным кругом и комком глины, с которым он работал. По краям странички были изображения различных его работ.
– О, – сказала Лакост. – Очень мило.
– Да. Он талантливый, – согласилась Клутье. – Потом я зашла на аккаунт в «Инстаграме» и огляделась. Не особенно интересно. Только то, что они хотят, чтобы мы увидели.
– Да, – осторожно сказала Лакост. – Мы об этом тоже вчера говорили. Я вам велела ничего больше не предпринимать. Мы не хотим, чтобы они начали подозревать, что полиция заинтересовалась их закрытым аккаунтом.
– Вообще-то, мы уже там.
– Где там? В чем?
– В их закрытом аккаунте в «Инстаграме». – Клутье широко улыбнулась.
Лакост не стала улыбаться.
– Что вы сделали?
– Я спросила, можем ли мы пообщаться частным образом, и она дала мне допуск.
– Вам – копу?
– Ну, не совсем так. Как вы сказали, мы не хотим, чтобы она стирала что-то, что может быть доказательством, поэтому я прикинулась кем-то другим.
– Кем?
Лизетт Клутье снова щелкнула мышкой, и появился другой веб-сайт. Галерея искусств в старом Монреале, под названием NouveauGalerie. Специализируется на современном квебекском искусстве.
Сайт был хорошо организованный, минималистичный. Очень крутой.
– Кто они такие? – спросила Лакост.
– Это я. Я создала этот сайт.
– Постойте, – сказала Лакост, стараясь не отставать. – Вы притворяетесь галереей NouveauGalerie?
– Oui. Я изобразила интерес к их работе и предложила поговорить без свидетелей. Немного поломавшись, эта Полина все же согласилась допустить меня на закрытый аккаунт в «Инстаграме».
– И почему она это сделала?
– Чтобы мы могли обсудить деловые вопросы, – сказала Клутье.
Судя по ее тону, это должно было быть очевидным.
– Почему она просто не дала вам номер телефона?
– Телефона? Молодые люди не говорят по телефону. Все делается через социальные сети. А через закрытый аккаунт в «Инстаграме» она может показывать галереям, то есть мне, – с улыбкой сказала Клутье, – незавершенные работы. Вещи, которые они пока не хотят выставлять на публику. К тому же эта Полина делает вид, что она Карл Трейси. Тут все ясно: никому не нужно, чтобы этот придурок разговаривал с галереями.
– Поняла, – сказала Лакост. – Значит, это закрытый «Инстаграм».
На котором любой может представляться кем угодно. И часто представляется.
Лакост не знала, то ли благодарить Клутье за блестящую работу, то ли сердиться на нее за неподчинение приказу.
Не успела она принять решение, как Клутье сказала:
– Посмотрите на это. – Она снова щелкнула мышкой. – Вуаля.
Появились фотографии и посты. Частный обмен между Карлом Трейси и Полиной Вашон. Только этими двумя. Похоже, никто другой не имел доступа в аккаунт.
Кроме NouveauGalerie.
И одна вещь немедленно стала очевидной.
– Они любовники, – сказала Лакост.
– Oui.
– Вы можете увеличить эту фотографию? – попросила Лакост, подаваясь к экрану.
Это было селфи, сделанное Полиной Вашон. Она лежала на диване в весьма соблазнительной позе.
– Здесь. И здесь, – сказала Лакост, передвигая фотографию, пока на экране не появилась обнаженная рука женщины.
Синяки.
– Черт побери, – произнесла Клутье с отвращением и, как показалось Лакост, с оттенком торжества в голосе.
– И о чем они говорят друг с другом? – спросила Лакост.
– Я до этого еще не дошла. Не читала их переписку.
В этот момент завибрировал телефон Лакост, и она прочла сообщение.
Агент из управления докладывал о входящих и исходящих телефонных звонках в дом Трейси за последние несколько недель. Звонков было не много. Их все предстояло проверить, но Лакост сейчас более всего интересовали субботние звонки.
Ни одного входящего, а из дома звонили двум абонентам. Одному несколько раз.
– Один из них – телефон Полины Вашон?
– Non. Но это местные, кауансвиллские звонки, – сказала Клутье. – Я могу узнать, чей это номер. Второй – номер ее отца. Омера.
Лакост кивнула. И поняла, что Клутье этот номер, вероятно, хорошо знаком.
Пока Клутье искала, кому принадлежит второй номер, Лакост позвонила Бовуару.
– Oui, allô.
– Пришли сведения о звонках с телефона Трейси, – начала она без преамбулы. – Тут есть звонок отцу Вивьен, как он и говорил, утром в субботу. Но кто-то в доме многократно звонил по другому телефону во второй половине дня в субботу. Большинство разговоров продолжалось всего по несколько секунд.
– А куда звонили?
– На местный номер. Агент Клутье сейчас проверяет.
