И тогда один из бывших друзей понял, что медлить больше нельзя, нужно действовать в одиночку, не считаясь с мнением второго. Он имел право на такое решение, демон побери! Кристалл принадлежал ему, ведь это он его раздобыл, он, и никто другой! — Речь мага стала взволнованной, он горячился, будто спорил с кем-то невидимым. — И еще понял он, что изменить надолго
Поэтому начал он с того, что обезопасил свое приобретение от посягательств коллег по цеху. Я не стану уточнять, каким именно образом — лишние подробности вас только утомят. Скажу одно: каждый из ученых магов теоретически в силах осуществить подобное. Однако цена, которую ему придется заплатить, столь велика, что немногим под силу. Но тот юноша — он заплатил. Он взял кристалл — не украл, заметьте, взял то, что принадлежало ему по праву! — и ушел на Юг. Если не может быть счастлив и благополучен весь мир сразу, пусть будет счастлива и благополучна, для начала, хотя бы частица его — так он рассудил и решение свое претворил в жизнь. На землях Гезы, Омизоя и Южного Хегашуаза не стало болезней, голода и войн. И пусть не сразу все пошло гладко, трудности были, и без жертв не обошлось — но разве не прекрасно мы теперь живем?! — Он обвел взглядом присутствующих.
— Прекрасно, прекрасно, чудесно, великолепно… — зашелестели подданные, будто тихое эхо покатилось по Тронному залу.
Удовлетворенно кивнув, Зичвар Ха-Цыж продолжил рассказ:
— Но что же второй юноша, владелец сандалии, спросите вы. О! Этот юноша сделался главным, самым непримиримым врагом бывшего друга своего! Он почему-то вообразил себя обокраденным и принялся жестоко мстить, не жалея сил, средств и чужих жизней. Это он стал виновником полнейшей магической изоляции наших земель, принесшей нам столько бед! Это он уже столетие мешает нам сделать счастливым весь мир! Это он направил вас, чтобы разрушить созданное нами!
Но справедливость восторжествовала! — Тут в блеклые глаза мага сверкнули безумным блеском. — Его собственное оружие волей судеб повернулось против него! Благодаря вам, юные друзья мои, мне, Зичвару Ха-Цыжу, не страшен больше Зижнол, не страшна сила всего ордена, и в мире этом для меня больше нет преград. — В тот момент до троих пришельцев еще не вполне доходил смысл его слов, но все трое уже чувствовали, как души их медленно, но верно уходят в пятки от мысли: «Что же такое мы натворили?!» А безумец продолжал: —…И не только в этом мире! Вы открыли мне путь в иные миры! Могущество мое больше не знает границ, я стал подобен богам!
Бум!!! Это души их долетели до пяток и замерли там холодными комочками. Потому что не каждый день простому смертному приходится узнать, что с его непосредственной подачи миру явился
— Благодаря Священному Кристаллу я и прежде был самым могущественным из магов этого мира. Но беда в том, что за использование силы магических артефактов всем нам приходится платить по божественным счетам, и плата эта ох как велика и кровава, ведь боги так не любят делиться со смертными своим могуществом. С проклятием их нельзя не считаться, оно накладывает на нас ограничения, друзья мои, очень, очень серьезные ограничения! Вот почему я не мог до сих пор разделаться с этой шайкой ярмарочных колдунов, именующих себя «орденом»! Вот почему вынужден был сто лет сидеть внутри кольца Пустоши, как зверь в ловчей яме! И неизвестно, сколько бы это еще продолжалось, если бы сама судьба не привела вас ко мне!
Вы создали то, что считалось невероятным, о чем могли только мечтать поколения и поколения магов всех миров:
«Интересно, что скажут остальные боги, когда узнают о его грандиозных планах?» — мелькнула у Ивана мысль.
— По шее надают, — тихо хмыкнул Кьетт, невольно подслушав. — Но боюсь, пока они спохватятся, этот псих успеет перевернуть пару-тройку
— О господи, что же мы наделали! — не сдержавшись, громче, чем следовало бы, простонал снурл. Ха-Цыж его услышал. Прекратил свои восторженные излияния, и взгляд его вновь стал осмысленным и острым.
