Очень полезная книга полностью

— Да, милые мои юноши, и это мы тоже должны обсудить. Собственно, ради этого я и завел весь наш разговор. Да. Как я уже сказал, вы совершили невероятное. Не в том смысле, что удивительное, а в том, что невозможное принципиально. За время вашего отсутствия мы изучили всю доступную нам магическую литературу, провели множество опытов и пришли к однозначному выводу. Используя силу магического артефакта, можно материализовать что угодно, кроме другого магического артефакта! Это — закон! Можно воплотить образ, это трудностей не вызывает, и в Малом тронном зале нашем лежит уже не один десяток подобных творений. С виду — настоящие Священные Кристаллы, от подлинника не отличишь. Но они пусты, мертвы, бесполезны, как придорожный булыжник! Магии в них — ноль! Понимаете, что это значит?

— Нет! — честно ответил за всех Иван.

— Это значит… — маг выдержал театральную паузу, — что из всех смертных нашего мира создать чистый артефакт способны вы одни! И судите теперь сами, могу ли я, зная такое, оставить вас в живых?!

— Можете, конечно! — тут же откликнулся Кьетт, хотя вопрос предполагался чисто риторическим. — Почему бы нет?

Но маг сокрушенно покачал головой, вздохнул горько, типа ничего личного.

— Увы! Никак не могу. На данный момент я — единственный в этом мире обладатель чистого артефакта. И я должен остаться таковым. Нельзя допустить, чтобы подобное сокровище попало в руки моих врагов. Ведь тогда я лишусь своего главного преимущества, и все пойдет прахом! Мир…

— Так в чем проблема? — грубо перебил Иван. — Во-первых, не собираемся мы больше ничего материализовывать, хватит с нас всех этих магических штучек! Поклясться можем, чем хотите! Во-вторых, если уж сомневаетесь, не доверяете — так верните нас поскорее в наши родные миры, пока мы не успели ничего нового материализовать, и делу конец. Что?

Зичвар Ха-Цыж улыбнулся печально.

— Во-первых, милый юноша, несмышленых мальчиков, вроде вас, очень легко вынудить сделать то, чего по собственной воле они делать не стали бы. А во-вторых, почему вы думаете, что в ваших родных мирах у меня никогда не появится врагов?

— А если материализовывать артефакты умеет каждый из обитателей наших миров? — угрожающе спросил Кьетт. — Тогда что? Вы же не знаете точно…

— Ах, это просто невозможно! — отмахнулся господин Мастер. Подобно прочим душевнобольным, он плохо поддавался какой бы то ни было логике и замечал лишь то, что укладывалось в систему его искаженных представлений о действительности, все остальное для него просто не существовало. — Вы трое — явление уникальное, опасное, не имеющее права на жизнь. Мне очень жаль, но сегодня вам придется умереть. Да. Но не печальтесь! Ведь проигрывать тоже надо уметь! — Он улыбнулся ободряюще.

— А как же ваше обещание вернуть нас по домом? — хриплым голосом напомнил Иван. — Вы ведь никогда не изменяете своему слову?

— И на этот раз не изменю! — радостно вскричал безумец. — Я верну назад ваши тела! Тогда ваши любящие родные смогут похоронить вас с честью, поплакать на могилке, исполнить все положенные обряды, чтобы душам вашим на том свете было легко. Подумайте, разве этого мало?

— Слушайте, господин Мастер, — устало прикрыв глаза, спросил Кьетт, ему уже опротивел весь этот балаган, снова захотелось спать, — почему вы нас тогда просто не убили, а? Сразу, как только мы попали в замок? К чему весь этот спектакль, раз мы все равно приговорены?

Бледно-голубые глаза мага стали круглыми от удивления. Казалось, он не верит собственным ушам.

— Как?! Взять и убить?! Вероломно, без оглашения приговора, без последнего слова и прочих церемоний, принятых в культурном обществе?! Да разве вам самим было бы приятно погибнуть, так и не успев понять за что и почему?

— Нам это, знаете ли, в любом случае одинаково неприятно, — усмехнулся нолькр.

Лицо мага сделалось обиженным. «Вот так стараешься ради них, стараешься, а они не ценят!» — без слов говорило оно.

— Пусть так! Вы глупые мальчишки, не умеющие ценить доброго отношения! Тогда посмотрим на дело с другой стороны. Мне лично неинтересно, чтобы по моему замку слонялись обезглавленные призраки и стенали: «За что?!» Я не желаю прослыть тираном и убийцей. Я справедливый и добрый правитель, и если вынужден порой идти на крайние меры, то потому лишь, что другого выхода у меня нет! Все мои подданные должны видеть это!

— Мы видим, видим, господин Мастер, — пронеслось по залу эхом.

Влажные розовые губы мага расплылись в торжествующей улыбке.

— Слышите? Любимые подданные меня одобряют! Полная гармония власти и народа! Разве это не прекрасно?!