Акико бесшумно заскользила по земле, напружинилась и подпрыгнула, чтобы впиться клыками в кои, однако внимательный Ёске успел заметить её раньше. Он рванул вперёд, набрав неслыханную скорость, оторвал ноги от земли и полетел на Хару, успел вцепиться руками в змею, а принцесса Хачими проткнула его тело саем. Ёске взвыл и с грохотом упал.
Хару отклонился, поэтому его в итоге совсем не задело, но ему на живот приземлился кои. На светлой персиковой одежде вмиг образовалось тёмно-красное пятно, принцесса Хачими в ужасе отпрянула назад и поднесла руки ко рту.
Ёске скатился на пол, но продолжал сжимать змею в руках. Акико в ужасе смотрела на него, поражённая такой жертвенностью и преданностью неблагодарной кои. Пока та в ужасе стояла в стороне, Акико вырвалась и спряталась за Хару. Руки принцессы Хачими дрожали, та в ужасе смотрела то в улыбающееся лицо Ёске, сумевшего защитить свою госпожу, в его глубокие голубые глаза, то переводила взгляд на пятно и вытекающую кровь, которая по углублениям текла к корням. Вдруг она заметила, как плоды ещё больше насытились и покраснели, тогда принцесса Хачими захохотала.
Акико и Асахи насторожились, а кои приблизилась к Ёске и выдернула сай из его спины, тот вскрикнул и замолк, а принцесса уже диким взглядом смотрела на Хару.
Кусту бессмертия нужно больше крови.
Она замахнулась, как Акико обратилась человеком, а в её руках засветилось что-то фиолетовое. Сай обо что-то стукнулся и отдался вибрацией.
***
Глядя вслед уходившим тэнгу, Акико с трудом отвернулась от них и всё-таки взглянула на прекрасную женщину в фиолетовых одеяниях. Почему-то рядом с ней она чувствовала себя виноватой, словно госпожа Фуку видела её насквозь. Стараясь сохранять спокойствие, она натянула на лицо милую улыбку и вежливо поинтересовалась:
— Госпожа Фуку, вы хотели о чём-то поговорить?
В фиолетовом свечении украшения в волосах госпожи едва заметно поблёскивали, но даже так создавали ощущение загадочности и величия. На её фоне в своих простых одеждах Акико сошла бы за обычную служанку. В целом, она и не являлась кем-то знатным, а всю жизнь и вовсе провела в заточении.
— Да, — женщина смотрела на неё с серьёзным видом. — Как тебя зовут, дитя?
Акико ни на мгновение не засомневалась, что та намеревалась поговорить о чём-то ещё, но не спешила начинать с важного. От внимательного взгляда становилось не по себе, пробежался холодок по спине, но Акико всё-таки заставила себя ответить уверенным голосом:
— Акико.
Не нарушая границ приличия, госпожа Фуку держалась на почтительном расстоянии, но всё-таки сделала шаг навстречу и наконец-то задала тот самый важный вопрос, о котором думала жрица:
— Акико, это ты убила старого монаха, о котором все говорят?
В другой ситуации она бы спокойно соврала или переключилась на другую тему, но из-за внимательного взгляда госпожи Фуку пристыженно опустила голову и выдавила тихое:
— Да.
Она не могла понять, что за неведомая сила заставляла её говорить правду и, вдобавок, ощущать собственную вину. Неужели это были чары тэнгу? Если белые вороны-тэнгу славились опасными убийцами, то, может, совы-тэнгу умели гипнотизировать или как-то влияли на сознание?
— Ты змея, что была заперта в храме?
Акико встревоженно нахмурилась, сглотнула, но всё-таки заставила себя вновь сказать:
— Да.
Она была готова ко всему: чтобы госпожа Фуку разозлилась и выгнала её из деревни Неспящих Сов, чтобы нарекла злым и опасным ёкаем, чтобы ударила, в конце концов, поэтому Акико даже виновато отвернулась в сторону, почему-то не желая защищаться. Но госпожа Фуку быстрой торопливой походкой приблизилась, обхватила её за плечи и нежно потянула к себе, прижимая к своей груди и глядя её голову, спину.
Непонимающе Акико стояла на месте и не двигалась, тупо пялилась перед собой, не зная, как реагировать, нужно ли что-то ответить, пока госпожа Фуку не заговорила вновь:
— Я знала твою мать, Акико.
В груди вдруг всё сжалось, в глазах защипало, губы задрожали. Акико сжала пальцы и машинально ухватилась за широкие рукава госпожи, но руки соскальзывали, поэтому она цеплялась ногтями, едва не порвав мягкую ткань. Пока она молча стояла и осознавала смысл слов госпожи Фуку, та продолжила:
— Не мне судить, правильно ты поступила или нет, убив того монаха, — она всё ещё гладила Акико по волосам и спине. — Я лишь желаю, чтобы у тебя было всё хорошо. Если что-то случится, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне.
