Акико вдохнула и ощутила, что её нос заложен, она захлюпала, а из глаз полились слёзы. Госпожа Фуку ещё сильнее сжала её в своих руках, наклонилась и носом прижалась к волосам, приговаривая:
— Тише-тише, всё хорошо, я с тобой.
Впервые за долгое время Акико позволила себе выплеснуть эмоции — вернее, они сами выбрались наружу. Большую часть своей жизни она провела в заточении, поэтому не давала себе права на отчаяние, а продолжала жить, чтобы отомстить.
Неизвестно, сколько времени они так простояли, но в какой-то момент тихий плач Акико начал стихать, а госпожа Фуку мягко улыбнулась и протянула к её лицу широкое фиолетовое перо.
— Пусть оно освещает тебе путь, дитя, а может, и спасёт в трудный момент.
***
В руках Акико держала широкое совиное перо, излучающее фиолетовый свет. Она закрыла Хару своим телом и с ненавистью посмотрела на принцессу Хачими, над ними возник непробиваемый фиолетовый купол, защищающий от врагов.
— Не смей. Трогать. Хару!
Решительные золотистые глаза цвета ямабуки светились уверенностью, Акико приготовилась защищать Хару до последнего вздоха. Фиолетовый купол получился совсем небольшим и укрыл лишь их двоих, ни Асахи, ни лежавший чуть в стороне Ёске под него не попал. Сквозь него всё было видно, внешне он напоминал обычный фиолетовый туман, однако принцесса Хачими вновь попыталась ударить саем, но тот звенел и не мог пройти сквозь полупрозрачную завесу.
— Что это такое?! — сердито прокричала принцесса и нахмурилась. — Ладно, неважно, тут ещё человек есть. Твоя же кровь подойдёт?
В её глазах, улыбке, в каждой черте лица, во всех жестах и движениях сияло бешенство и злорадство. С жутким диким взглядом и надменной ухмылкой она провела саем по куполу, обошла его и двинулась к Асахи. Хару вздрогнул, в ужасе глянул на Акико и воскликнул:
— Мико, ты можешь защитить Асахи?
А Акико нужных слов подобрать не могла, не в силах понять, с какой целью он хотел спасти человека, который мучил его, а может, и вовсе убить собирался. Она и ответить не успела, как решительные карие глаза Асахи пересеклись сначала с её золотистыми цвета ямабуки, он слегка кивнул, а затем взглянул в киноварно-красные, на миг на его лице появилась улыбка, но он быстро отвернулся и уставился на принцессу Хачими.
Хару смотрел на него с растерянностью. Даже сквозь фиолетовую завесу он ощущал, что Асахи не испытывал страха, а наоборот, решительно настроился, но Хару не понимал его. Должно быть, тот придумал какой-то план.
Акико тоже не догадывалась, что же замышлял Асахи, но она отчётливо осознала, что он попросил её защищать Хару. Несмотря на причинённые раны и боль, по каким-то причинам он всё равно не хотел давать белого тэнгу в обиду. Сначала пролил его кровь, а теперь желал уберечь.
Принцесса Хачими наконец-то оказалась перед ним и ринулась вперёд, намереваясь заколоть саем. Асахи достал кинжал, которым резал Хару и Акико, и отбил удар. С улыбкой он поднялся на ноги, пошатнулся, едва не упал, но решительно взглянул кои в глаза. Та рассвирепела и вновь напала, но Асахи парировал, прыгнул вперёд и сделал выпад, не давая ей ранить себя.
— Сдохни, человек! — крикнула она и ринулась на него.
Он собирался и этот удар парировать, однако принцесса злорадно ухмыльнулась и резко двинулась в другую сторону, вонзила сай ему в бок. Асахи взвыл, кровь потекла по его туловищу и ноге, капли оказались в углублениях и стремительно понеслись к корням.
— Да, да! — радостно кричала принцесса Хачими, выдернув сай и заметив, как плоды округлились и покраснели. — Больше крови.
Асахи нахмурился, схватился рукой за раненый бок — одежда вмиг окрасилась в красный. Нечем перевязать, да и времени не было, второй рукой он посильнее сжал рукоять кинжала и с криком ринулся на кои. Принцесса причмокнула губами, хихикнула и с лёгкостью увернулась.
Сай вошёл в спину Асахи. Вопль боли разнёсся по комнате, Хару вздрогнул и попытался вырваться из-под купола, чтобы помочь другу, но барьер не пустил.
— Акико, мы должны помочь! — взвыл он от отчаяния и беспомощности.
— Нет, Хару, — она свела брови, продолжая сжимать широкое перо госпожи Фуку в руках.
— Пусти меня, Акико!
Принцесса Хачими вновь нанесла удар. Асахи со стоном упал на пол, помещение сотряслось от грохота, кровь стремительно неслась к корням и насыщала куст бессмертия.
С горящими от предвкушения глазами кои подошла к деревцу, ухватилась руками за один из плодов. Не в силах и дальше терпеть, она сорвала один и надкусила. Розовые глаза загорелись, в следующий миг она проглотила целый плод и обернулась к Асахи:
— Скажи, сын даймё, я стала бессмертной? Или одного плода мало?
Хотя лицо Асахи и искажалось от боли, которая ему даже сесть не давала, он всё равно ухмыльнулся:
— Хочешь, пырну тебя кинжалом, принцесса? Тогда и проверишь.
Он попытался засмеяться, но в итоге закашлялся, покрепче сжал один из боков. Кровь хлестала их всех ран, Асахи бледнел и терял силы.
— Акико, выпусти меня! — завыл Хару, не в силах даже перья выпустить, чтобы прорваться через защитный купол и хоть как-то помочь.
