Мы поднялись на крыльцо. За тяжелыми стеклянными дверями сидела дежурная и привычно занималась тем, чем занимаются все старушки на такой работе — вязала внукам шерстяные носки. Я приветливо кивнул, Ивон, видимо, поздоровался с ней еще раньше, и мы без всяких возражений прошли сначала по коридору до лестницы, по ней спустились в подвал, который больше напоминал бомбоубежище с толстыми бетонными колоннами, подпиравшими потолочные балки. Тем не менее подвал этот выглядел более приличным, чем в спортивном зале ФСБ, хотя я видел там только специализированный небольшой зал, судя по татами на полу, для борьбы, и вполне допускал, что там же могут находиться и другие, более приличные и пригодные для занятий спортом помещения.
Народу в зале было немало. Намечалась теснота. Разбившись на пары, молодые спортсмены спарринговали с ножами.
Найти глазами тренера я сразу не смог. И только после того, как один из спаррингующих снял маску и шагнул в нашу сторону, я узнал в нем Валентина Немчинова. Я изобразил на лице приветствие и шагнул ему навстречу. Немчинов был примерно одного со мной роста, только внешне более крепкий, широкоплечий, обладающий, на мой взгляд, некоторым избытком мышц.
Я никогда не был противником атлетически развитого тела. Но тело бойца спецназа, в моем понимании, должно быть сухим и сильным, должно иметь не столько развитые накачанные мышцы, сколько хорошо работающие связки и сухожилия. Хотя мышцы тоже играют важную роль в любой схватке, но, когда они перекачаны упражнениями с тяжестями, они становятся «забитыми» и больше мешают, лишая спортсмена быстроты и резкости.
Мои собственные мышцы никого не могли поразить объемом. Они были «сухими» и крепко переплетенными, обладали определенной физической силой, которую дает работа с весом собственного тела вместо «железа». Упражнения с весом собственного тела на специально разработанных тренажерах составляют основной вид силовой подготовки бойца спецназа ГРУ. Я и мои солдаты проходим подготовку именно на таких тренажерах, а вовсе не на силовых, которые я увидел в этом зале, стоящими в стороне, у стены.
— В Москву, значит, перебрался, Алексей? — сразу перешел на «ты» Немчинов.
— Ну, как перебрался. Просто пытаюсь устроить свою жизнь после некоторых не слишком приятных событий. У меня же семья, мне о детях заботиться надо.
— Это естественное желание. Наслышан о твоих делах. Что-то похожее на сегодняшнее?
— С той только разницей, что случилось это на автовокзале в Краснодаре.
— Там и суд был?
— Нет, окружной Военный Трибунал у нас в Ростове сидит. В Ростове и судили.
— Да, у нас сейчас в стране как, если тебя изобьют и на инвалидность отправят, то ты можешь подать в суд. А если тебя пытались избить, а ты ответил адекватно, то ты виноват, что жив остался…
— Что жену свою в обиду не дал… — добавил я. — Детей защитил…
— Так что ты легко отделался. Мне рассказывали, что после таких приговоров Трибунала, как у тебя, дело обычно передается гражданским следственным органам.
— Да, — на ходу импровизировал я. — Было и такое. Но там не нашли в деле состава преступления. И дело закрыли.
— Дорого обошлось? — спросил Ивон, стоящий рядом.
— Дорого, — согласился я, — офицеры всего батальона скидывались. Сам я не потянул бы такую сумму. Тем более только перед этим машину купил…
Даты можно было при необходимости подтвердить документально. Все совпадало, и я это просчитал в голове. Я знал, что против самого Немчинова следственное управление ФСБ ничего не имеет, как и против Ивона, то есть они не состоят на подозрении, тем не менее, если кто-то будет задавать вопросы Валентину или Ивону, мои данные могут дойти до кого-то заинтересованного. Потому следовало соблюдать осторожность даже на словах.
— Ладно. Давай ближе к нашим делам… Относительно устройства на работу. Лицензии охранника у тебя, как я понимаю, нет?
— Нет. Но ее разве сложно получить?
— Раньше можно было получить за один день. Сейчас сложнее. Но у меня есть связи, помогут. Твое дело — договориться с братом относительно регистрации. Чтобы получить в Москве лицензию и работу, тебе необходимо здесь «прописаться». Если твой брать не захочет, я думаю, что смогу решить и этот вопрос. В группе у меня половина москвичей, из них половина согласится по моей просьбе зарегистрировать человека у себя. Разумеется, проживать ты будешь при этом у брата. Потом что-нибудь подыщешь. Может, снимешь квартиру, может, еще как-то выкрутишься. Тебе же семью содержать надо. И перетащить сюда их тоже нужно.
Будь готов потратить на чиновников определенные средства. Просто так в Москве дела не делаются. Даже если ты имеешь на что-то право, чтобы это право реализовать, следует платить.
— Я понимаю. И готов…
Об этом я давно уже знаю и потому не удивился. Но надеялся, что деньги, которые я зарабатываю «бомбилой», помогут мне решить некоторые вопросы. Да и другие средства у меня имеются. И в ФСБ я кое-что должен получить…
— Семья когда переезжать думает?
— Как только срок договора с ХОЗО закончится. Три месяца осталось. За три месяца надеюсь устроиться. Успею?
