Включил сигнализацию, посмотрел на окно квартиры «старшего брата» и пошел в подъезд. Как и минувшим вечером, подъездную дверь я открывал ключом, но дверь в квартиру открывать не стал, позвонил. Все-таки в квартире находилась женщина. А я всегда предпочитаю избегать неудобных положений. И вообще не люблю хозяйничать в чужих владениях. По этой причине, если даже приезжаю в город, где у меня есть родственники, я предпочитаю останавливаться не у них, а в гостинице.
Жена Юрия Афанасьевича оказалась довольно милой симпатичной женщиной. Если смотреть издали, то еще достаточно молодой, и только вблизи бросались в глаза многочисленные мелкие морщины на верхней губе и на руках — основной признак возраста. Ко мне она отнеслась весьма приветливо, никак не «доставала» попытками поговорить по душам, и вообще беседовать с ней было приятнее, чем со «старшим братом», который тоже был дома, но сидел в пижамных полосатых штанах и в майке перед телевизором, смотрел очередную серию глупого сериала и потягивал вино.
Я предпочел ему не мешать, Ирина Александровна тоже не хотела мешать мужу. Она сварила купленные мной пельмени и села напротив, наблюдая, как я ем. Я, честно говоря, не пытался показаться чрезвычайно культурной личностью, не пытался, к примеру, держать вилку левой рукой — чему не был обучен с детства, тому и учиться не желал. Я предпочитал оставаться самим собой. И только после ужина Ирина Александровна сказала мне с улыбкой:
— А меня, признаться, муж напугал. Сообщил, что у нас временно будет жить чемпион всех российских спецназов по «поножовщине»… Я представляла этакого полудикого громилу. И рада, что вы не такой…
— Я только чемпион войск специального назначения по ножевому бою. По спортивному ножевому бою, если говорить официальным языком. Ножевой бой, это, грубо говоря, один из разделов фехтования, одного из самых интеллигентных и культурных видов спорта. Только со своей спецификой подготовки и соревнований. Обычно мы, ножевики, всегда обижаемся на термин «поножовщина». Но на вас я обижаться не хочу, только прошу уловить разницу между спортом и уголовной терминологией.
— Я поняла, — согласилась она.
В этот момент меня «позвал» мой смартфон, оставленный в куртке на вешалке. Звонил Ивон, который, как мне показалось, все еще находился под впечатлением от утренней драки.
— Леха, извини, что вечером звоню. У нас только-только тренировка закончилась. Я тут хотел тебе пару вопросов задать по утреннему событию. Сможешь любопытство мое удовлетворить?
— Спрашивай, — согласился я.
— Не по телефону. Скажи адрес, я приеду. Снизу позвоню, ты выйдешь…
Я назвал точный адрес. Но без номера квартиры.
— К нам кто-то в гости просится? — спросила меня хозяйка.
— Нет, ко мне человек приедет, позвонит, я выйду. Ему нужно кое-что уточнить…
Почти через час Ивон подъехал и позвонил. Я только-только нацепил на себя недавно купленный бронежилет, решив его просто померить и понять, как он будет смотреться под моей курткой. Снять его я не успел, поскольку как раз в момент нашего разговора сработала сигнализация в моей машине, следовательно, и на брелоке у меня в кармане. Я подскочил к окну и увидел, что около моей машины толпятся посторонние люди с палками, дергают за ручку, пытаясь открыть дверцу. Покушение на машину было откровенным, и это надо было пресечь.
— Извините, — сказал я Ирине Александровне, открыл окно, встал на подоконник и выпрыгнул на газон. Высота третьего этажа меня не смутила. Приземляться я умел. Зря, что ли, с парашютом больше четырехсот раз прыгал?
Ирина Александровна бросилась к окну за мной. Это я в последний миг перед прыжком заметил. А после приземления поднял голову и увидел испуг на ее лице. И подумал, что в туфлях на шпильке такой прыжок не совершить никогда. Почему про шпильки подумал, сам не понимал, хотя женщина была в домашних тапочках.
Я сделал рукой успокаивающий жест и заспешил к своей машине. Сразу отметил, что мне наперерез туда же от своей машины устремился Ивон. Он понял, видимо, что произошло, и спешил мне на помощь. Это, как я и догадался, было проявлением братства «бомбил», без которого, как говорил тот же Ивон, в этом городе не прожить. Но его путь был вдвое короче моего, и, как я ни старался, обогнать Ивона не смог. Вдвоем нам было бы легче, а так я опасался, что к моменту моего появления перед парнями Ивону уже прилично достанется. И оказался прав.
Я видел в руках троих из шестерых парней бейсбольные биты. Тяжелое и серьезное оружие против того, кто не обучен ему противостоять. Или обучен неправильно. Я сам однажды смотрел в Интернете, как один горе-учитель показывал, как надо подставлять предплечья, чтобы блокировать удар бейсбольной битой. Глупость несусветная, хотя автор ролика утверждал, что другого метода защиты нет и надо перетерпеть боль от удара. Он понимал, что будет очень больно. Но не понимал, что человек может таким образом рук лишиться.
