— Так… Алексей Афанасьевич, у нас обострение ситуации. Два крайне неприятных случая сразу. Первое. В лаборатории, куда ты планировал устроиться, совершена кража. Серьезная кража. Похищен компьютерный внешний жесткий диск с секретной документацией. В лаборатории говорят, что это катастрофа. Кем похищен — неизвестно. Взломана система сигнализации. Работал профессионал. Вскрыты дверные замки — отмычкой, вскрыт сейф с очень сложным кодовым замком. Вынести внешний диск можно в кармане. Никто внимания не обратит. Он размерами чуть больше смартфона. Все это произошло в конце рабочего дня. Вполне возможно, что работал кто-то из сотрудников. Служба охраны тоже на подозрении, потому что кабинеты опечатывались и сдавались под охрану в присутствии сотрудников службы. Второе. В своем спортивном клубе сегодня вечером ударом ножа ниже пояса был убит Валентин Немчинов. Ты же сегодня, кажется, виделся с ним?
— Виделся. И даже, грубо говоря, спарринговал с ним.
— Почему так обтекаемо — «грубо говоря»?
— Потому что в действительности мы провели полноценный и даже не учебный бой…
— И как успехи?
— Я намеренно проиграл в момент, когда уже почти выиграл.
— Зачем? — не понял генерал.
— Чтобы не подрывать его авторитет у учеников. Он понял и поблагодарил меня.
— Ну, мне эти ваши игры непонятны. Сейчас в спортивном клубе работает следственная бригада. Поехали туда. В темпе… Дорогу ты знаешь…
Я выехал со стоянки. Инспектор ГИБДД, который уже убрал свой телефон в карман, козырнул и долгим взглядом проводил мою машину. Старенький «Мерседес» поехал за нами следом и не отставал, хотя я держал приличную для Москвы скорость, пользуясь тем, что в машине у меня сидит генерал ФСБ и он приказал мне ехать в темпе. Я понял это слово, как «быстро».
Так, в темпе, мы и доехали до места. Я поставил машину там же, рядом с «Бентли», который уже лишился хозяина, как я только что узнал. Я уже много раз отвлеченно думал, глядя на роскошные автомобили, которыми гордятся хозяева, что происходит с этими машинами после смерти их обладателя. Дети начинают ездить? Жены? Обычно, когда человек владеет машиной премиум-класса, жены и дети этих людей имеют свои машины, которые любят и к которым привыкли. В итоге любимая кем-то машина может оказаться бесхозной. Мне было жалко не хозяев. Мне было жалко автомобили, которые, как я считал, тоже имеют свои привычки и привязанности. Как, например, моя старенькая «Шевроле-Нива». Под моим руководством даже эта слабосильная машина умудрялась ездить там, где не могли проехать известные «проходимцы» японского автопрома — «Ленд Крузеры». Но стоило сесть за руль моей жене, как машина начинала капризничать и могла застрять на простейшей вроде бы дороге.
Я вышел, хлопнув дверцей так, как делал это в «Шевроле-Ниве», хотя мой «китаец» умел закрываться проще, без стука. Посмотрел на «Бентли». Мне показалось, что люксовый автомобиль уже знает о судьбе своего хозяина. Он стал грустным и уже не блестел лаком так, как раньше, словно потускнел в печали.
«Мерседес» встал там, где раньше стояла машина Ивона Ионеску. Трое пассажиров вышли и ждали нас. Впереди, прямо у крыльца Дома культуры, стояло два полицейских «уазика» и микроавтобус «Газель» со значком ФСБ на дверце. Три мента с автоматами стояли на самом крыльце.
Успокаивающе погладив «Бентли» по капоту, я пошел вперед. Генерал и его сопровождающие двинулись следом. Менты на крыльце, видимо, знали генерала Кабакова в лицо, потому что молча расступились и услужливо показали на дверь, словно мы сами ее не видели.
За столом сидел старик-дежурный с кроличьими глазами. При нашем появлении он встал, но я прошел мимо него, не останавливаясь. Через зал я провел свою группу сразу в тренерскую. Тело Валентина Немчинова лежало рядом с письменным столом в большой луже крови. Нож вошел в живот, в самом деле ниже пояса. Но из раны он не торчал.
Здесь же валялась грязная половая тряпка, испачканная кровью. Убийца, когда вытаскивал нож, зажал ею рану, чтобы не обрызгаться кровью. Когда нож из раны вытаскиваешь, кровь обычно фонтанирует. Значит, убийца опытный.
Здесь же, рядом с телом, валялся на боку стул. А в руке Валентина был зажат «смарт-маркер». Из тех, которыми мы пользовались в бою, или другой, сказать было трудно. С телом никто не работал, хотя, вертикально прислоненные к стене, уже стояли носилки, а рядом прямо на полу валялся большой черный пластиковый мешок с замком-«молнией». Наверное, патологоанатом предварительный осмотр уже завершил. Фотограф, стоящий здесь же с камерой на груди, произвел съемку. И теперь тело можно было отправлять в морг, ждали только разрешения генерала и прибытия машины судмедэкспертизы.
Кабаков молча махнул рукой — работайте. Пятеро мужчин из следственной бригады осматривали тренерскую, обыскивали полки, карманы трех висящих здесь же рабочих халатов, с интересом щупали жесткие протекторы для защиты тела на тренировках и соревнованиях.
