Примерно в это время в Одессу прибыл чрезвычайный посол для особых поручений Росс Тополь. Это был человек удивительно легкий и приятный в общении. Будучи профессиональным дипломатом, начавшим свою карьеру еще в США, откуда он был родом (корни у него были прибалтийские), он не отличался чванством, которое было так свойственно многим «случайным дипломатам». Короче, они с Кфиром сразу нашли общий язык.
Кфиру с Россом предстояло осуществлять перевозку потенциальных репатриантов-беженцев из Одессы в Кишинев. К тому времени в Кишиневе уже была создана база для этой цели. На ней уже находились в ожидании репатриации те беженцы, которым удалось бежать из района конфликта с другой стороны фронта. До приезда в Одессу Росс уже побывал в Кишиневе и, можно сказать, владел ситуацией. Они обсуждали план переезда, его детали, пытались предвидеть трудности, которых можно было ожидать.
Перевоз группы около тысячи человек требовал хорошо разработанного контроля и координации действий.
Понадобилось восемнадцать автобусов. Такая колонна могла растянуться во время движения, как минимум на полкилометра. Тот или иной автобус мог сломаться или отстать. Нельзя было всего предвидеть. Рафи сказал, что он через «свои связи» достанет рации, и на самом деле, через несколько дней из Московского посольства прислали десять аппаратов «воки-токи». Кфир был против использования израильских переносных радиостанций. Во-первых, их не хватало для всех автобусов, а во-вторых, он утверждал, что могут возникнуть проблемы с местными властями из-за несанкционированного использования эфира. Рафи с сарказмом относился к такой осторожности. Он настаивал на использовании раций. У Кфира было чувство, что ему очень хотелось, чтобы контроль осуществлялся именно по его плану, так как это могло подчеркнуть его особый вклад во всю операцию.
У Кфира было более примитивное, но достаточно практичное предложение. По его плану они должны были четко ограничить скорость колонны, расстояние между автобусами и дать шоферам четкие инструкции по поводу наблюдения за последующим и предыдущим автобусами. Кфир с Россом на легковой машине должны были постоянно выходить во главу колонны, а затем, давая себя обогнать, отходить в ее хвост, тем самым осуществляя контроль за всеми автобусами. Рафи настоял на своем.
В каждом автобусе был назначен ответственный из одесских ребят-добровольцев. Некоторым из них выдали рации, предварительно обучив, как ими пользоваться. Каждый доброволец, получивший рацию, был обязан наблюдать за автобусом, в котором рации не было. Естественно в первом и последнем автобусе рации были, а у остальных, более или менее через один. Была еще масса нюансов, влияющих на принцип заполнения автобусов и их мест в колонне. Все было сделано с тем, чтобы обеспечить максимальную безопасность и контроль.
Отъезд колонны, конечно, прошел с опозданием. Во время посадки внимание Кфира, проходящего мимо автобусов, привлек один из добровольцев, которого он раньше не встречал. Это был очень серьезный молодой человек, небольшого роста, слегка полноватый, внимательно и несколько авторитарно читающий имена пассажиров из списка вверенного ему автобуса. На вопросы Кфира он объяснил, что был взят на работу в группу, которую создал Нахман. Звали его Илюша. После того, как Кфир с Россом обошли все автобусы, растянувшиеся вокруг целого квартала, и убедились, что все на месте, колонна тронулись в путь.
Несмотря на то, что активные военные действия прекратились, было решено не ехать напрямую, обычным путем. Путь лежал в объезд района, где проходили военные действия. Это означало не только удлинение пути, но и более низкий уровень дорог, хотя казалось, куда уж хуже.
На границе Украины и Молдовы колонна была остановлена пограничниками. Чтобы не забивать границу, всем автобусам пришлось встать в стороне. Этот маневр занял массу времени. Затем начались формальности, расспросы и проверки автобусов. В общем, в этом не было ничего нового. Все это Кфир и его люди не раз проходили, когда ездили в Приднестровье, но не с таким количеством автобусов и не с такой массой людей. Солнце было в зените, стояла ужасная жара. Естественно, в автобусах не было кондиционеров. Люди стали выходить на воздух. Сидеть было негде. Некоторые отходили в поле подальше по нужде. Это была одна из тех непредвиденных ситуаций, которых опасались во время планирования переезда. Ответственные за автобусы срывали голоса, пытаясь контролировать смешавшихся и разбредавшихся пассажиров.