На этом, можно сказать, завершилась роль Кфира в Приднестровском конфликте. Большую часть пути назад в Одессу оба, Кфир и Росс, дремали. День был напряженный и интенсивный. Вернувшись вечером в Одесский центр, Кфир не без раздражения рассказал Рафи об их злоключениях с его рациями и их конфискацией. Рафи же, посмотрев на акт изъятия раций и положив его в карман, сказал:
– Завтра я их получу! – На следующий день он улетел в Москву.
Росс, который остался в Одессе еще на несколько дней, увидев, насколько энергично Кфир переключался на заброшенные дела центра, со свойственной ему доброжелательностью посоветовал: «Если ты хочешь, чтобы твое начальство в какой-то мере оценило то, что ты сделал, нужно сейчас же заняться подробным отчетом и самому привезти его в Тель-Авив»
Перед отъездом Кфир собрал людей, которых Нахман взял к себе в группу. Эти люди показали себя хорошо. Он попросил их оставаться на связи с Жаном в надежде на то, что центр вскоре заработает, и ему бы хотелось, чтобы они стали его сотрудниками.
Отчет получался длинным, с множеством приложений. Кфир начал его писать в Одессе, продолжил в поезде, а заканчивал уже в Москве в посольстве.
В ожидании аудиенции с местным главой, когда Кфир сидел в приемной, к нему подошел председатель конфедерации общин бывшего СССР, с которым они не раз встречались на различных мероприятиях. Этот обычно очень сдержанный человек достаточно эмоционально поздравил Кфира с успешными действиями. Затем, отведя его в сторону, полушепотом добавил: «Я вчера прилетел из Тель-Авива. Во время встречи с вашим главным мы с моими коллегами поблагодарили его за подготовку таких людей, как ты, и сказали, что подобное отличие должно быть как-то отмечено. На что он нам ответил, что у вас в лучшем случае – не ругают!»
Кфир не знал, как отнестись к тому, что услышал. У него не было причин не верить услышанному, хотя и не хотелось. Он стоял озадаченный, раздумывая над ответом, когда его позвали в кабинет начальника. За день до этого тот попросил копию почти оконченного отчета.
– Вечером дома я прочитал твой отчет, – начал он после приветствия, – твоя оценка ситуации была точной, решения верными, действия четкими и эффективными. Мы довольны твоей работой!
Кфир молча кивнул, думая, что не мог бы сказать то же самое о своем руководстве. Тогда он еще не понимал, что слова, услышанные от начальника в Москве, были редкостью в этой суровой среде.
Кфир прилетел в Тель-Авив. То, как его встретили, не предвещало хороших новостей от работодателя. Быть может, организация испытывала бюджетные трудности. Сотрудники, находящиеся в аэропорту во время прилета, передали, что им было сказано подвезти его в гостиницу, когда они освободятся. Это задержало Кфира часа на полтора. Неприятное ощущение усилилось, когда он увидел, какую гостиницу и номер ему заказали.
Не будучи избалованным, Бен-Гай все же был возмущен тем, куда его поселили. Он даже не подозревал, что существуют комнаты таких размеров. Чемодан можно было положить только на кровать или поставить между кроватью и туалетом. О кондиционере и говорить не приходилось. Короче, на фоне того, что Кфир услышал в Москве от председателя конфедерации общин, от того, что увидел в Тель-Авиве, у него остался очень неприятный осадок.
Мать Кфира беспокоило его настроение, но он объяснил это усталостью. Для себя, однако, решил, что завтра же в самом начале встречи, в конторе, попросит, чтобы все заинтересованные поторопились с ним встретиться, так как послезавтра уезжает в Эйлат, с тем, чтобы не возвращаться. Он был обижен. Тогда, будучи еще наивным, он до конца не понимал значение пословицы «на обиженных воду возят».
На следующее утро, начав с административного отдела, Кфир, как и планировал, попросил как можно скорее покончить со всеми отчетами и передачей дел. Его слова произвели неожиданное для него впечатление. Почти сразу же его пригласил к себе в кабинет начальник отдела кадров. На его вопрос «В чем дело? Почему ты хочешь уходить?» Кфир ответил, что если бы он увидел условия, в которых его поселили, сам бы понял ответ.
«Я такого не заслужил!» – холодно завершил Бен-Гай. Это вызвало лихорадочные объяснения начальника отдела и его заместительницы о том, что они всего лишь хотели проверить это как какую-то возможность краткосрочного поселения.
«А вообще, это какое-то недоразумение! Мы сейчас же заказываем тебе нормальный номер в хорошей гостинице. Через час шофер поможет тебе переехать. Не стоит обращать внимание на такие мелочи!» Подобные объяснения и убеждения в излишней реакции со стороны Кфира продолжались до тех пор, пока он не почувствовал себя виноватым, что не заняло много времени. Конечно, то, что произошло, было невероятным свинством, но он все же махнул на это рукой. Слишком много серьезного и интересного предстояло впереди.