– Всё в порядке, – Джеспар вспомнил всё, что с ним случилось и подняв свёрнутое знамя, спокойно вымолвил. – Я нашёл символ верности неримлян. И знаете? Кажется, в этом всём что-то есть, – с улыбкой на устах сказал Джеспар, переживая в душе появление новых крохотных ощущений, слабо воспевающих долг и честь посреди всё сильного и бушующего моря эгоистичности в наёмнике.
Спустя месяц. Северо-восток Эндерала. Золотой лес
О дивное зрелище открывается глазам, и причуды сего места радуют глаз. Нет конца восхищению того, что зрят очи поселившихся здесь. Между двумя горными хребтами, могучими и крепкими, раскинулись густые чащи, облитые красой драгоценного злата. Высокие древа подарили миру живописную картину чудесного океана из пылающего драгоценного металла, а среди них начинает течь новая жизнь.
По дороге, умащённой бежево-оранжевым камнем ступает высокого роста существо. Золотистый аэтерна, кожа вторит оттенкам изумительного леса, одежда же отражает статус носителя в обществе. Это вычурная мантия из вельвета, на которой красивыми россыпями легли рубины и гранаты, бриллианты и ониксы. Светлые длинные волосы подобно водопаду снисходят на плечи и только кончики острых ушей виднеются через локоны. Рядом с ним идёт человек на пару голов ниже и одетый более скромно – чёрный плащ с капюшоном поверх красной узорчатой рубахи с длинным рукавом.
– Мессир, вы прибыли сюда недавно, – обратился аэтерна, взглянув на собеседника очами насыщенно-яркими, цвета янтаря. – В последний раз мы вас видели два месяца назад, при первой встрече.
– Мессир…, – раздался голос хриплый, но спокойный. – Это обращение стало выходить из употребления в наших краях. Прошло всего три месяца после битвы за Арк, а уже столько всего изменилось. Элиа[6], – уважительно обратившись к аэтерна, мужчина отдал лёгкий поклон, – Хлордиэль, я безмерно рад, что вы приняли меня у себя, – говорящий опустил голову и ткань капюшона ещё сильнее скрыла лик. – Честно признаться, я не был уверен, что вы меня примите. За мной готова охотиться половина Союза… за то, что я хотел сделать.
– Не нужно, я помню, что нам рассказывали о вашей персоне, – аэтэрна чуть приподнял руку. – Каждый может сделать ошибку, но не каждый способен в ней раскаяться. Я считаю, что вы уже встали на путь исправления, когда подсказали мне. Без вас бы я не знал к кому обратиться за помощью.
Собеседник вспомнил тот день. Он, ушедший от правосудия Эндеральского Союза благодаря заступничеству в высоких кругах, что оценили его заслуги в последней битве и войну против «высших», вышвырнули его подальше от Арка. Скитающийся и брошенный, он вышел на север Златолесья, где намеревался прожить остаток дней, но мир преподнёс ему очередной сюрприз. В один день к берегу престали лодки, множество судов, исторгнувших на песок отчаянных и обречённых аэтерна. Все они бежали от травли и преследований в Нериме, взяв собратьев и из северной Киры[7]. Кто-то из них был наслышан, что в Эндерале устанавливаются новые порядки, а потому орды остроухих взяли курс в ту землю. Встретивший их мужчина мог только сказать к кому обратиться, чтобы новый народ обрёл дом.
– Я всего лишь пытаюсь искупить вину прошлого, – мужчина ещё сильнее натянул капюшон, будто пытаясь скрыть лицо в наладке стыда. – Велисарий, как Консул имеет огромное влияние на Высокий Сенат.
– Вина? Простите, но мне кажется, что она вас и заведёт в могилу. Как говорит мой народ – «Нездоровое чувство вины подобно ржавчине – оно разъедает душу, как сталь и оставляет лишь пыль».
– Вы правы, элиа… бесконечно правы, но если бы не я…
– Хватит о вине, – утончённые и угловатые черты лица дрогнули в лёгкой неприязни, видно, что аэтерна неприятен разговор о стыде.
Двое продолжают идти и на встречу им попадается всё больше аэтерн – молодые и красивые, среди которых бегают дети. Их одежды длинны, сияют узорами из злата и серебра и сшиты совсем недавно, ибо приплыли сюда большинство в тряпье. Видны и стражники сего народа – крупные мужи в золочёных доспехах, с сияющими замеренными глефами на плечах и малыми щитами.
Мужчина в капюшоне смотрит, что его окружает. Среди деревьев, там, где раньше царствовало запустение, сейчас возведены жилища. Это одноэтажные и двухэтажные домики, имеющие плавные переходы, наклонно-конусные крыши; их подножья обросли травой и плющом, тянущимися вверх и слабо обвивающими низ стен. Большинство жителей имеет небольшие огороды, в которых удивляют чудные травы. Топазом и изумрудом, аметистом и сапфиром блестят лепестки вьющихся цветов и колосьев, лозы обвивают спицы и потрясают увесистыми гроздями ягод. Свет… здесь он исходит от изысканных светильников, посаженных на высокие столбы, которые по стилю напоминают гнущиеся деревья. Нельзя не заметить и звук пары наковален, напоминающих о мастерстве ковки аэтернского народа.
