По дорожке, уложенной плитами белого камня идёт парень, отметивший свой статус жёлтой мантией, которую утянуло несколько серых плотен ткани. Ноги защищают высокие сапоги, а руки покрыты перчатками. Лица не видно из-за плотного капюшона и маски. На груди же трясётся отличительный знак – золотой ромб с восемью стрелами и пурпурным камнем в центре. Его губы слабо шевелятся, напевая одну из песен, услышанных им в таверне:
Когда Златобород пред бандитами предстал,
Король Конан у ворот их встречал:
«Господа, проклял вас мой дворец;
Вашим преступленьям настал сей конец!»
Конан-Король указал на врага топором,
И разбойная шваль в тюрьмы побежала ручьём.
И также поступили Речного князь и Фогвилля маркиз,
Нет больше разбоя, в трепет брошен всяк анархист.
Мужчина часто вспоминал саги о том, как Конан покончил с новыми разбойниками и песни, посвящённые Золотому берегу и его правителю, которыми запеваются барды и говорят, что даже Фриджидиэн и Лишари будут играть великое празднество именно там, в королевстве. Княжество Речного тоже приготовилось к празднику, ибо через него пройдут достопочтенные гости от Державы Дюнного, Каганата до Республики и Баронства.
– Апотекарий, – прозвучало обращение голосом тихим и шершавым, как пески Киле[11], смешавшиеся с шумом ближнего фонтана. – Ты опаздываешь.
– Проклятье, – выругался паренёк. – Ты меня напугала.
– Прости я не хотела, – из темноты вышла девушка; его худое тело укрыто синей женской рубахой, на которую плотно утягивает корсет, кожаные штаны чуть покрывают чёрные туфли. – О’Брайенн, ты ведь хотел встретиться со мной?
– Да, Калия, но не здесь. Мы же договорились в моей лаборатории в Хроникуме.
– В твоей? – тонкие губы девушки чуть исказились в неприязни, она сделала шаг назад и попала под свет от факела, явившего взору её немного загорелую кожу, округлённые черты лица, чёрный короткий волос цвета вороньего крыла и глаза с духом печали, цвета яркого топаза. – Хроникум всё за Мерраджилем.
– Вы неправильно поняли, – голос О’Брайенн зябнул. – Мерраджиль мне там выделил место, чтобы иметь ближе к нужным вещам и наработкам.
– Хорошо. Зачем вы мне помогаете? – Калия опечалилась. – Разве мне можно как-то помочь? С моей… проблемой только смерть поможет мне. Да и я смирилась с этим.
– Я – учёный и хочу изучить вашу проблему. В конце концов, если мой способ исцелит вас от… ваших приступов ярости, как вы это называете, то вы сможете возглавить Святой орден.
– Никогда. Святой орден я не могу взять под свою власть. Я не создана для этого… я не Великий магистр, и даже не хранитель высокого сигила, – Калия тяжело выдохнула. – Мне кажется, что Совет хранителей лучше им управляет.
– И всё же, – О’Брайенн решил настоять. – Я же не зря корпел над всеми наработками? Да и в конце концов, вы же Калия Закареш – прославленная воительница, отыскавшая Чёрный камень, путешествовавшая вместе с Пророком и летавшая на корабле в небесный город.
– Это не делает меня достойной. Святому ордену медленно приходит конец, – Калия отвернулась, посмотрев в сторону перегородки, за которой пустота и полёт над градом. – Эпоха его прошла.
– Вы ведь посмотрите, – О’Брайенн показал на пару хранителей у ворот, облачённых в традиционный стальной доспех Ордена. – Их теперь больше сотни. И их успехи в битве за Фогвилль, в сражении под Золотым лесом доказывают, что Святой орден – жив.
– Они – всё ещё молоды, вчерашняя зелень. Все их успехи от зачарований на броне и клинках.
– Но тем не менее им нужен лидер, и вы подходите на эту роль, – О’Брайенн протянул Калии дощечку, на которой зажато несколько пергаментов. – Прошу вас, давайте приступим и посмотрим, что из этого выйдет.
– Что ж, если ты мне поможешь, – Закареш посмотрела на О’Брайенна и апотекария огненной стрелой пронзил её взгляд. – Тогда я подумаю над этим предложением Велисария… будь он не ладен, – тяжело выдохнула девушка.
Парень и девушка миновали двор, обходя фонтан и ступая прямо по зелени. О’Брайенн часто смотрел на новые врата сего места – теперь они отлиты из металла и приводятся в движение механизмами, а в центре красуется вытравленный символ Святого ордена. Тут и там можно заметить, что здесь было лютое побоище – новая краска на стенах и перестроенные части зданий, только что посаженная трава и сети трещин на домах и десяток погребальных венков у врат, оставленных на память о том, как гибли защитники Арка, отражая неримскую угрозу.
В самом конце Храма, на крайнем выступе всё ещё громоздится монструозная фигура светоча, обволочённая тьмой и кажется, что она сама источает зловещий мрак. О’Брайенн, часто проходящий мимо светоча, находит его орудием смерти, заключённым в груду металлолома из балок в форме пирамиды. Конечно, он сейчас выключен – чёрные камни вынуты, закованы в самые крепкие сейфы с антимагическим эффектом и охраняются «Палатина Гвард» – элитным отрядом Эндеральского Союза. Но даже неработающий, он вселяет ужас в людей.
