– Так, – О’Брайенн взял в руки перо и пергамент, что значило начало погружения во тьму светлой души. – Давайте начнём. Что именно вас беспокоит?
Калия сглотнула и вздрогнула, казалось, что перед её глазами возникло нечто страшное и пламенеющее, но она взяла в себя в руки и начала говорить медленно, шероховатый бархат её глаза разлился по комнате:
– В моей голове что-то есть. Какая-то… вторая душа, сущность. Большую часть времени он спит, но бывают ситуации, когда он просыпается, в основном, когда происходит что-то ужасное или уже произошло.
– Что это за сущность и как она выглядит?
На мгновение перед лицом Калии побеждал образ. Клубящаяся тьма, когтистое существо в извращённом доспехе – сталь стала угольно-чёрной, по ней бегут дорожки огня, виднеются всполохи пламени; альтер-Калия приоткрывает рот, обнажив удлинённые клыки, в её глазах помещены адские угольки ожесточения.
– Страшно, – продрогнув, осторожно вымолвила Калия. – Вся чёрная, жуткая и…
– И?
– Жестокая, – омрачённо завершила дама, вспоминая, какое захлёбывающее чувство ярости и неутолимую жажду крови чувствовала она, когда её тень просыпается.
– У неё есть имя? – уточнил парень.
– Нет, но выглядит она как я… страшная я.
– Хорошо, – О’Брайенн сделал какие-то записи. – А когда она просыпается?
– Когда…, – апотекарий приметил, что несмотря на смугловатый оттенок, Калия побледнела, её губы в дрожи обратили речь. – А на этот вопрос нужно отвечать?
– Если у вас есть силы, – осторожно сказал О’Брайенн. – Только если сможете.
– Я попробую, – после сих слов, явилось ей картина из памяти, как она в старых пыльных руинах Дотульград, старого пирийского града, нашла своего напарника поверженным; над ним уже занёсся меч, как в её груди вспыхнул огонь. Она пыталась с разбойником говорить, но тот лишь насмехался и кичился, и его слово задело в душе нечто… огненное и чёрное, материю злого духа; она помнит, что опасность жизни её напарника воззвала ко гневу, и он ответил… тьма обволокла её в ту же секунду, сознание ушло в тень, и тёмно-багровый туман застлал взор.
– Так?
– Да, – Калия собралась с силами. – Оно появляется, когда мне или друзьям угрожает опасность…. Смертельная, – Калия помахала перед носом, ибо столь яркие воспоминания донесли до неё нереальный запах железа и серы.
– Хорошо, – О’Брайенн сделал пометки. – А какие чувства у вас это вызывает? Когда рождается гнев?
– Сначала… это ярость. Желание убить обидчика. Моей тени охота его буквально разорвать на куски. А потом, – Калия задумалась и спустя полминуты слабым полушёпотом продолжила. – Стыд. Неимоверное чувство стыда.
– А что именно ты нарушила, что перешла, от чего у тебя рождается стыд?
– Мне казалось, что я зло, сущая тьма во плоти. Что от меня понесут страдания люди.
– Казалось?
– Да. Как по мне, это часть меня, которой не нужно бояться или давить её со всех сил.
– Хорошо, – О’Брайенн снова вернулся к записям. – Как вы раньше пытались бороться со всем этим?
– Медитации и упражнения, – Калия потёрла руки. – Пыталась забыть про всё это, думала, что если упрячу как можно дальше всё это, то оно уйдёт, или будет подавлено.
– Хорошо, – О’Брайенн сделал ещё пару записей, после чего схватил какой-то амулет со стола и подскочил к Калии, став водить возле неё; металлический треугольник затрясся и окрасился в тёмно-фиолетовый цвет, вокруг него появилась чёрная дымка.
– И что это всё значит, Са’Ира? – тревожно спросила Калия.
– Ваша проблема… она имеет магические аномалия… очень сильные. Кажется, что каждая вспышка гнева, что рождается на разрывах души, усиливается многократно, – О’Брайенн убрал амулет. – В вашей душе какой-то духовный паразит или чёрные энергии. Каждый раз при вспышке гнева, эмоции вытягивают наружу и вашу «тень».
– И что же мне делать? – обессиленно спросила Калия, сжав ладони в кулак. – Я конечно мирилась с тем, что оно живёт внутри меня, – девушка коснулась волоса. – Но вы обещали, что исцелите меня.
– Да, естественно! – бодро воскликнул О’Брайенн. – Естественно… ваша проблема. Она многосложна.
– И что же мне нужно делать… я хочу наконец-то ощутить свободу от «тени», почувствовать отсутствие чёрного жернова из гнева. Меня это достало.
– Даже из слишком малых записей понятно, что вам нужно не доводить гнев до критической точки, после которой «тень» берёт власть, – О’Брайенн раскрыл сейф, устроенный под алхимической лабораторией, бурча себе под нос. – Тренировка и дыхание – это конечно хорошо, но вам нужно научиться контролировать гнев, найти тот ключ, почему именно смертельная опасность у вас рождает эту вспышку… механизм защиты, – проговорил апотекарий, словно нашедший бы зацепку, и снова стал перебирать вещи. – Ваша проблема иная, чем с теми, кто болен Красным безумием, а у меня больше исследований по нему.
О’Брайенн наконец-то нашёл что-то и вытащил. Калия увидела, что ей несут небольшой мешочек и положив на ладонь, апотекарий раскрыл его. Взгляд карих глаз упал на маленькие квадраты светло-травянистого цвета со вкраплениями белого цвета.
– Что это?
