В X–XII вв. в связи с христианизацией в Аланию широко проникает христианская культура. Ее очагами были Византия, Абхазия и Грузия. Основное влияние христианской культуры шло через территорию Абхазии из Византии. На прилегающей к Абхазии территории Западной Алании в X в. сооружаются монументальные трехапсидные храмы крестовокупольной композиции на Зеленчуке и Щране, строится одноапсидный крестообразный в плане Сентинский храм в ущелье р. Теберды (91). Храмы Западной Алании — наиболее ранние памятники культовой архитектуры в РСФСР и наиболее крупные и значительные на Северном Кавказе; поражает их прочность — храмы стоят в целости тысячелетие! Воздвигавшие храмы зодчие были квалифицированными профессионалами, приехавшими в Аланию из восточновизантийских провинций и Трапезунда, но непосредственными исполнителями, надо полагать, являлись местные жители, умевшие хорошо обрабатывать камень. Верхнекубанские храмы воплотили в себе многие достижения строительной культуры того времени: применение прекрасного вяжущего раствора с включением в него клейких органических компонентов, черепица и кирпич-плинфа, наиболее ранние для Алании, оштукатуривание стен в интерьере, употребление оконного стекла и т. д. Опыт строительства крупных христианских храмов X в. оказал влияние на последующую гражданскую строительную культуру западных алан: известковый раствор, штукатурка, черепица, оконное стекло начали употребляться и в сооружении жилых зданий XI–XII вв. (например, в Адиюх и Нижнем Архызе, хотя и в ограниченных масштабах).
Христианские храмы и монастыри были средоточием культурных достижений и культурной жизни средневековья. Эти впечатляющие произведения архитектуры украшались в интерьере живописью и шедеврами прикладного искусства, составлявшими церковный инвентарь, драгоценными камнями, обладали рукописными книгами богослужебного содержания, в них звучала церковная музыка. Все это, несомненно, было и в храмах Алании. От церковного инвентаря сохранились только жалкие остатки — бронзовый «честной» крест с греческой надписью 1067 г. (92, с. 113–12В), осколки стеклянной посуды из северного Зеленчукского храма, фрагмент стенки резного костяного ларца византийской (видимо, константинопольской) работы (93, с. 82, рис. 63), костяная византийская икона из старых раскопок братьев Нарышкиных. Несколько лучше сохранились остатки былой фресковой живописи в Сентинском (94), северном и среднем Зеленчукском храмах (хотя они очень сильно пострадали). По содержанию фрески церковно-канонические, иногда сопровождавшиеся греческими надписями, по технике исполнения — безусловно, профессиональные, отличающиеся прекрасным рисунком (кистью по сырой штукатурке) и сдержанным, неярким колоритом с применением трех-четырех главных тонов. Расписывавшие верхнекубанские храмы художники также, скорее всего, были византийцами, но в росписях просматриваются и отдельные элементы восточного, может быть, местного происхождения, особенно в орнаменте. К сожалению, фрески аланских храмов еще не стали объектом специального искусственного исследования, и наши знания о них ограничены.
Христианская культура наложила свой отпечаток на культуру и быт алан, прежде всего западных. В аланских могилах начинают встречаться христианские кресты-тельники, энколпионы (95, с. 80–86), кресты высекаются на стенах некоторых катакомб, на больших придорожных и надмогильных каменных плитах (96, с. 17), прибиваются к крышкам деревянных гробов (Рим-гора, 84, с. 206) и т. д. Подлинно уникальным памятником аланского искусства должен быть признан монументальный дольмено-образный склеп с реки Кривой (Зеленчукский район Карачаево-Черкесской АО) который служил «царским» мавзолеем (во всяком случае принадлежал представителю элиты феодального общества). Девять составляющих его стены песчаниковых плит сплошь покрыты рельефными изображениями, образующими сюжетные сцены из реальной жизни, но с включением мифических образов (например, чудовищный монстр с длинным хвостом и раскрытой пастью) и элементов христианской символики (кресты; 56, рис. 41–43). Сцены на стенах «царского» мавзолея — это сцены обычного для средневековья феодально-аристократического быта: возлияния и пирушки, танцы, охота, благочестивое поклонение кресту, боевые эпизоды, столкновения с какими-то фантастическими существами и т. д. Не все они поддаются дешифровке, а подлинный смысл некоторых фигур и сюжетов еще не ясен. Идеологический синкретизм изображений дополняется синкретизмом стилистическим: если пять фигур собак выполнены в традициях древнего кобанского искусства (97, с. 321), то значительная часть других изображений имеет очевидное сходство с рельефными фигурами на штампованной керамике Закавказья XI–XIII вв. Случайно ли это сходство — сказать трудно; можно допустить предположение о том, что в исполнении рельефов «царского» мавзолея участвовал мастер, хорошо знакомый с графическим искусством Закавказья и работавший в его русле.
