Эпизод особенно примечателен тем, что в нем среди прочих крепостных мастериц упоминается и башмачница. Если женский труд в сфере шитья и рукоделия привлекает внимание современных исследователей (см., например: Руан 2011), то о женщинах, изготавливавших обувь, достоверных сведений очень мало. Обувное дело вообще традиционно считалось мужским занятием в отличие от упомянутых рукоделия и шитья одежды (хотя изготовление мужской одежды находилось в значительной степени в ведении мужчин-портных). А между тем, судя по упоминаниям в художественных текстах, башмачным ремеслом промышляло немало женщин, причем не только крепостных. Например, в «Письмах провинциалки из столицы» (1830) героиня Фаддея Булгарина любуется своим нарядом: «Платье из белого крепа <…>. Башмаки от мадам Катрин, милой ловкой француженки, которая работает совершенно в парижском вкусе» (Булгарин 1830). Здесь упоминается башмачница-француженка — персонаж, определенно схожий с французскими модистками того времени. Поскольку значительная часть модной обуви первой половины XIX века шилась из текстиля, то в этой работе можно было обойтись, за исключением отдельных деталей, например подошвы, без сложных сапожных инструментов, и освоить такое ремесло могла женщина, обладающая навыками шитья.
В середине XIX века в сфере производства и потребления модной одежды на Западе происходили фундаментальные изменения, и у них было немало причин: рост фабричного производства, появление во Франции, а затем и в других странах универсальных магазинов; изобретение анилиновых красителей для ткани — недорогих, стойких и очень ярких; стремительное развитие связи и транспорта — железных дорог и пароходного сообщения; количественное и качественное развитие модной прессы; проведение крупных международных выставок — смотров промышленных достижений, начиная с легендарной лондонской выставки 1851 года; и, возможно, важнейшее событие в этом ряду — изобретение домашней швейной машинки. Все перечисленные достижения индустриальной эпохи и множество других, более локальных, изменений запустили процесс, который можно назвать демократизацией моды: впервые в истории возможность следовать ей появилась не только у представителей привилегированных классов.
Названные выше события затронули и обувную сферу: доступной (то есть недорогой фабричной) обуви стало больше, увеличилось разнообразие ее видов. И если статус Франции как мирового законодателя мод остался прежним, то лидером массового обувного производства, торговли и потребления стали США. Значение обувного производства для промышленной истории самих США трудно переоценить: уже в конце XIX века американские авторы, причастные к обувной индустрии, утверждали, не без некоторого цехового хвастовства, что «производство обуви на сегодняшний день признано одной из ключевых и важнейших отраслей промышленности Соединенных Штатов Америки (перевод мой. —
К началу 1860-х годов повсеместно используемое на обувных фабриках оборудование позволяло прибить подметку к ботинку всего за семь секунд (Рексфорд 2013: 129) — эффективность как нельзя более актуальная в условиях Гражданской войны (1861–1865) и сопутствующего ей высокого спроса на крепкую обувь. Затем последовала череда изобретений, позволивших сделать дешевую фабричную обувь не только добротной, но и вполне изящной[17]. Связь между инженерными достижениями в области механизации пошива одежды и обуви очевидна, ведь изобретение Джона Брукса Николса (1852), позволившее американцам в середине века пришивать подметки в десятки раз быстрее прежнего, было не чем иным, как модификацией механизма домашней швейной машинки, запатентованной годом ранее (1851)[18]. Так американские промышленники автоматизировали весь базовый цикл обувного производства, обеспечив себе мировое первенство в сфере технических инноваций.
Полностью насытив внутренний спрос, к концу XIX века американская обувная индустрия устремила взгляд на рынки Старого Света. Исключительно выгодным в плане межконтинентальных перевозок оказалось положение главного американского обувного центра — региона Новой Англии (штат Массачусетс, Нью-Гэмпшир и прилегающие территории). Так, к середине 1910-х годов американцы-современники провозгласили Бостон, столицу Массачусетса, «крупнейшим центром обувной торговли в мире» (Allen 1916: 54), а Линн — «крупнейшим в мире центром производства женской обуви» (Ibid.: 55). Основным экспортным направлением (после Канады, региона Вест-Индии и Мексики) стала Западная Европа (Великобритания, Германия и Франция), но американская обувь поставлялась также в страны Азии, Востока и Россию.
