Я Кайла. Мне двадцать один. И мне страшно, потому что после внезапной ужасной трагедии в моей жизни, я осталась совершенно одна в этом мире. Исключение составляют только мой брат и его лучший друг. Но Оливер собирается возвращаться в Лондон. Я люблю его и мне придется постараться, чтобы он остался…очень постараться. Может быть, если я признаюсь ему в своей девственности и покажу как далеко готова зайти, чтобы удержать его, он уступит. Но я никак не ожидала, что у него тоже имеются шокирующие секреты…
Перевод: Daf000
Сверка: Amelie_Holman
Бета-коррект: Дарья Дмитриева
Редактор: Amelie_Holman
Оформление: Eva_Ber
13 марта
Меня оставляет Оливер Райан.
Завтра я вернусь в колледж после столь необходимого мне перерыва на весенние каникулы и с нетерпением буду ждать выпускного в мае. Но впервые в жизни я останусь совершенно одна. Да, я взрослая женщина - по крайней мере, в теории. Я принимаю решения. Сама, с восемнадцати лет, с тех пор, как моя мама решила последовать зову сердца - своему последнему любовнику - и улетела в Италию. Конечно, я справлюсь одна.
Но не хочу.
Я наблюдала, как Оливер вытаскивает на порог еще один чемодан. На его руках и плечах бугрились мышцы, натягивая узкую серую футболку. В панике я прикусила губу.
Последние три года у меня было два якоря в жизни: мой брат Шейн и его лучший друг Оливер. Когда мама покинула континент, они взяли меня под крыло. Они защищали и поддерживали меня, в некотором смысле даже лучше, чем мать. И что самое важное - они всегда были рядом, когда я в них нуждалась. Это было взаимно.
Затем, буквально четыре недели назад, после двойной смены в госпитале Шейн заснул за рулем и врезался в ограждение. Смерть наступила мгновенно, брат едва успел отметить свой двадцать девятый день рождения. Мы с Оливером были заняты его похоронами, наследством и…нескончаемым потоком горя. Я до сих пор не могу в это поверить. Мы так хорошо отметили втроем День Святого Валентина. Ни у кого не было пары на этот праздник, поэтому мы смотрели фильмы и поедали сладости. И, конечно, мне пришлось притворяться, что я не пялюсь на Оливера…
Два дня спустя мой брат погиб.
С того самого дня я благодарю Бога за то, что избавил Шейна от страданий, дал мне Оливера, чтобы у меня было плечо, на которое можно опереться, рука, которую можно взять. Моя каменная стена. Я справилась только потому, что этот британец, которого мне посчастливилось узнать, был со мной рядом.
Час назад он сообщил мне, что возвращается в Лондон. Сегодня.
Я еще не пришла в себя от шока.
Я готова была умолять его остаться. Но если возвращение домой его осчастливит, то как я могу быть настолько эгоистичной? Он перевыполнил свой долг по отношению к Шейну. Оставаться в доме, где мы втроем жили так называемой «семьей» должно также ранить Оливера, как и меня. Отсутствие брата ощущалось подобно черной дыре, высасывающей из меня силы, бьющей в самую чувствительную точку.
Мне придется отпустить Оливера, позволить ему двигаться дальше. Быть счастливым…без меня.
Шейн завещал мне его дом, заём по которому в случае его смерти погашала страховая компания. Я также унаследовала деньги и это поможет мне погасить долги по учёбе. У меня есть крыша над головой, и мне никогда не придётся беспокоиться, где взять еду. Я была умной и годами исполняла большую часть обязанностей по дому. Я выживу одна.
Но почему-то я знала, что моя жизнь никогда не будет снова такой, как нужно без Оливера Райана. Возможно, отъезд Оливера ударил по мне так сильно из-за того, что я совсем недавно потеряла Шейна. Или, возможно, я буду скучать по нему, потому что во многих смыслах он был и моим лучшим другом тоже.
- Ты правда сегодня уезжаешь? - мой голос дрожал. - Навсегда?
Он провёл длинными пальцами по коротким каштановым волосам, затем перевёл на меня взгляд своих голубых глаз. Быстро взглянув на моё лицо, и украдкой посмотрев ниже, он с кратким кивком отвернулся.
Я взглянула на себя. Чёрт, я всё ещё была одета в то, в чём спала: крошечные розовые шорты и подходящий светлый топ, почти прозрачный от многих лет стирки. Я поморщилась. Оливер скорее всего мог видеть мои соски. От утренней прохлады жёсткие пики натягивали хлопок. Я носила эту пижаму с детства. Она была слишком тесной, и мне следовало её выбросить, но я любила мягкие вещи. Я могла надеть халат. В конце концов, сверкая перед Оливером наготой, я очевидно причиняю ему дискомфорт. Не удивительно, раз он, вероятно, видит во мне свою сестру. Он годами вёл себя, как второй старший брат. Но после того, как мы закончили с делами Шейна, Оливер начал отстраняться. За прошлую неделю он отдалился настолько, что я беспокоилась, что он уйдет не прощаясь, стоит мне отойти хоть на минуту в поисках, чем прикрыться.
Я втайне хотела Оливера. Никогда не видела в нем брата. Да какая женщина не захочет высокого, мускулистого, уверенного в себе британца? Но в Оливере было нечто большее…
Я отчаянно хотела знать, почему сейчас он так спешит вернуться в Лондон. Он запал на женщину, когда прошлым летом летал за океан увидеться с семьёй? Если да, он не говорил ни слова об этом. Опять же, он никогда не признавался мне о своей сексуальной жизни. Я знала, что она у него есть. Женщины сплетничают, и я кое-что слышала. Его описывали, как потрясающего, талантливого… и извращённого.
Я ревновала. У меня не было права на ревность, но при каждой мысли о нем с другой, узел в моем животе стягивался всё сильнее.
