Караван лениво тащился к воротам под предводительством Грака верхом на дровасе. Вот он остановился и заговорил со стражниками. Двое пеших слушали и кивали. Лукьен и товарищи напряженно вслушивались в беседу. Язык был им непонятен, но все же они смогли догадаться: дело дрянь. Лукьен наблюдал за Граком сквозь прорези в повязке. Тот пытался втереться в доверие к стражникам, убеждая, что караван не везет ничего предосудительного. Всадники приблизились к повозкам, вглядываясь внутрь со своих скакунов.
— Нам лучше выйти, — быстро сказал Лукьен. — Не хочу подвергать риску Грака и его семью.
— Нет, — откликнулся Торин. — Погоди.
Всадники подъехали ближе, просматривая каждую повозку. Лукьен слушал, как они задают вопросы обитателям повозок.
— Они сейчас нас обнаружат, — сказал он. — Давайте не будем усугублять наше положение.
Зажав в руке мешочек, он выбрался из повозки на улицу. Один из всадников заметил это и повернул крила.
— Лукьен, вернись! — прошипел Торин.
Грак тоже увидел его, и глаза его расширились от ужаса. Стражники у ворот указывали на рыцаря и задавали вопросы.
— Все в порядке, Грак, — обратился к нему Лукьен. — Уже достаточно. — И затем, на глазах у стражников-джадори, размотал повязку, скрывающую его лицо. Те с изумлением смотрели на него, не делая, однако, угрожающих движений. — Торин, Гилвин, выходите, — обратился он к спутникам. — Нет смысла тянуть с этим.
Кипя от негодования, Торин первым показался из недр повозки. Он помог Гилвину выбраться и повернулся к джадори. Теку вцепилась Гилвину в плечо. Он снял повязку и с нервной улыбкой глядел на стражей. Торин последовал его примеру, продолжая проклинать Лукьена.
Всадники опасливо приблизились. Лукьен стоял прямо, неподвижно. Крилы обнюхивали воздух, высунув длинные языки и прищурив темные глаза. Рыцарь ожидал, что всадники сейчас поднимут копья и… Но они только смотрели на него, и на их лицах было написано удивление, граничащее с недоверием. Семья Грака хранила боязливое молчание. Сам же Грак продолжал говорить что-то пешим стражам, пытаясь объяснить присутствие чужестранцев. Он бросил на Лукьена сердитый взгляд.
— Скажи им правду, Грак, — предложил Лукьен. — Скажи, кто мы такие и попроси об аудиенции с Кадаром.
Грак яростно замотал головой.
— Ты просто глупец, Лукьен.
— Скажи им.
Грак подчинился, и стражники внимательно выслушали его. Один из них подвел своего крила поближе, рассматривая Лукьена.
— Они хотят знать, зачем тебе понадобилось видеть Кадара. Что мне ответить?
— Ничего не отвечай. Я сам сейчас покажу.
За все дни совместного путешествия Лукьен не ничего не сказал Граку об истинной причине их визита в Джадор. Теперь же он полез в мешочек и извлек оттуда Око Господа. Он услышал, как Торин тихо предостерегает его. Стражники нахмурились, поднимая оружие. Грак и его домочадцы замерли в ожидании.
— Инаи ка Вала, — объявил Лукьен. И спросил у Гилвина: — Я ведь правильно произнес?
Гилвин кивнул, нервно сглотнув.
— Инаи ка Вала, — повторил Лукьен. — Для Кадара.
Вид Ока изумил Грака. Он выступил вперед, не обращая более внимания на стражников, и воззрился на амулет. Рубин в центре поймал солнечный лучик и яркой вспышкой отразился на его лице.
— Откуда это у тебя? — сердито спросил Грак.
— Не имеет значения, — отрезал Лукьен. — Скажи им, что это принадлежит Кадару.
— Да мы и так знаем, кому он принадлежит! Это же Инаи ка Вала, амулет жизни!
Лукьен кивнул.
— Я возвращаю его кагану Кадару, — он посмотрел на стражей, пытаясь донести информацию до их сознания. — Кадар. Инаи ка Вала для Кадара.
— Им это известно, — сказал Грак. — Но откуда он у тебя?
— Пусть отведут нас во дворец, — приказал Торин.
Его громкий голос отвлек внимание стражников.
— Кадар, — выговорил он по буквам. — Ведите нас к нему.
Один из стражников поднял копье и протянул руку.
— Он хочет забрать амулет, — пояснил Грак.
— Пусть обещает отвести нас к Кадару, — велел Лукьен.
— Лиирийцы, вы просто не понимаете. Вы теперь арестованы. Они отведут вас к Кадару, если он захочет вас видеть, но выбора у вас нет! Отдай ему амулет.
Лукьен замешкался было, но Торин посоветовал не сопротивляться.
— Грак прав, Лукьен. Мы прошли весь этот путь, чтобы отдать амулет.
— И чтобы донести до них наше сообщение, — напомнил Лукьен. — Грак, скажи им, что наша встреча с Кадаром имеет огромное значение. У нас жизненно важные новости для него. Это буквально вопрос жизни и смерти.
Грак вздохнул, но сделал, как просил Лукьен. Стражи опять выслушали, но потом вновь направили оружие на чужестранцев. Они настаивали, чтобы им отдали Око.
— Ну как, они согласны? — спросил Лукьен.
— Как я и говорил. Они передадут Кадару, что вы здесь. Теперь только от кагана зависит, станет он с вами беседовать или нет.
— Думаю, это лучшее, на что мы можем надеяться, Лукьен, — предположил Гилвин. — Отдай амулет, не то они убьют нас.
Не видя иного выхода, рыцарь уступил. Он протянул Око Господа стражнику. Тот принял амулет благоговейно, как святыню. Потом взял и мешочек из рук Лукьена, осторожно уложив туда Око. И заговорил с Граком, указывая на лиирийцев.