— Он велит вам троим следовать за ним, — перевел Грак.
Еще несколько слов. Грак кивнул.
— Он говорит, что идти следует лишь вам. Мне с семьей предписывается ждать здесь, за стеной.
— Прости нас, Грак. Мне совсем не хотелось причинять вам неприятности.
Проводник криво улыбнулся.
— Никаких неприятностей. Вот у вас они могут случиться, — он протянул руку Лукьену. — Удачи вам, друзья мои.
— И вам тоже, — откликнулся Лукьен. — Спасибо, что довели нас. Посмотрите за нашими вещами? Надеюсь, мы вернемся.
Грак согласился. Они будут ждать снаружи возвращения путников. Стражник выступил вперед и подтолкнул Лукьена к воротам. Его пеший товарищ повел к воротам Гласса, но с Гилвином они обращались осторожно, едва завидев его увечье. Трое лиирийцев плечом к плечу двинулись к воротам. Их сопровождали двое стражей: один пеший, другой верхом на криле. Едва они вошли в город, как со всех сторон к ним устремились любопытные взгляды джадори. В мгновенно выросшей толпе слышались перешептывания. Лукьен избегал взглядов. Он смотрел прямо перед собой и видел сказочный дворец Кадара, закрывающий горизонт. Он был таким же, каким помнился ему: прекрасным, сверкающим. А за ним высились молчаливые горы. Стражи вели прямо к дворцу, объясняясь жестами, указывая копьями. Толпа расступилась, давая пройти.
— Это и есть замок Кадара? — спросил Гилвин.
— Он самый, — кивнул Лукьен.
— По крайней мере, мы его увидим, — сказал Торин. Он оглядывал дворец, пораженный его размерами. — Впечатляет.
Стражник велел лиирийцам идти дальше. Лукьен не хотел вызывать у конвоя гнев. Он повиновался без возражений. Вот они уже прошли внутренние ворота и очутились посреди зеленого тенистого сада. Сопровождающие остановились, дабы побеседовать с другими стражами — тоже в черных гака с алым кантом. Они выслушали историю троицы, потрясенные видом амулета, который им показали. Один из них повернулся к Лукьену.
— Вы прибыли, чтобы повидать Кадара? — спросил он.
Слова он произносил очень отчетливо, чем немало поразил Лукьена.
— Вы говорите на нашем языке? — удивился он.
Тот кивнул. Подобно приведшим их людям, эти также были вооружены копьями и длинными шпагами на поясе.
— Я знаю вашу речь, — произнес стражник сквозь темную повязку. — Вы принесли Инаи ка Вала. Где вы его взяли?
— Мы скажем это Кадару, — отвечал Лукьен.
— Кто вы такие? — не отставал стражник.
— Скажем так: Кадар знает меня. Пожалуйста, разрешите поговорить с ним.
Стражники посовещались и, наконец, спросили:
— Оружие у вас есть?
— Нет. Мы безоружны. Все наши вещи остались в караване, доставившем нас сюда. Честно говоря, с нами были и другие ценности — то, что нам важно и дорого. Если бы вы…
— Ваши вещи найдут, — оборвал стражник. — Пойдем со мной.
Он повернулся и пошел через сад. Никто из его товарищей не последовал за ним. Лукьен удивленно переглянулся с Торином и двинулся за стражем. А в саду благоухали розовые цветы и били фонтаны. Белые стены отбрасывали благословенную тень на траву. Гилвин огляделся, восхищенный зрелищем. Сколько диковинных растений! А статуй! Стайка ребятишек оторвалась от игр и как зачарованная наблюдала за ними.
— Что за дивное место! — прошептал Гилвин.
Наконец, они приблизились к главному зданию, вошли в неохраняемые двери и очутились в красивом коридоре. Как и шестнадцать лет назад, стены были гладкими, прохладно-белыми. Лукьен озирался вокруг, радуясь, что хотя бы малая толика виденного прежде осталась неизменной. Это место все так же излучало радушие и гостеприимство. Через несколько минут страж остановился перед покоями с деревянной дверью. Он толкнул дверь; за ней обнаружилась маленькая комнатка, залитая солнечным светом, попадающим через окна без стекол. Здесь был маленький столик и несколько кресел. И ничего более.
— Ждите здесь, — сказал он.
Лукьен оглядывал помещение. Оно не выглядело угрожающим — наоборот, располагало к отдыху.
— Вы приведете к нам Кадара?
— Я не
Лукьен улыбнулся.
— Хорошо, — он вошел в комнату в сопровождении Торина и Гилвина. Юноша быстро уселся, довольный, что может дать отдых уставшей ноге. Теку проворно вскарабкалась на стол. Окна были расположены низко и их ширина вполне позволяла человеку войти через окно. Стражник покинул комнату; Око он по-прежнему держал при себе. Дверь закрылась.
Теперь не оставалось ничего, кроме ожидания. Лукьен присоединился к Гилвину за столиком. Торин озабоченно мерил шагами комнату, потом подошел к окну и выглянул наружу. Лицо его было напряженным, серьезным. Потянулись долгие минуты молчания. Потом Гилвин заявил, что ужасно хочет пить. Лукьен признался, что и он тоже, выразив надежду увидеть кого-либо в ближайшее время и обратиться с просьбой. Странно, но дверь не охранялась. Можно было выйти в сад и напиться из фонтана. Но никто из них не решился. Торин продолжал рассматривать горы вдали, вздыхая.