Ярким солнечным утром Кассандра и Джансиз объезжали улицы Кота в сопровождении богатой кареты и отряда королевских гвардейцев. Лукьен возглавлял этот отряд, показывал достопримечательности по обеим сторонам бульваров и лучшие из лавок. Вдали от замка настроение его улучшилось. Он больше не избегал взгляда Кассандры. Кассандра и Джансиз разлеглись на мягких сиденьях, перешептываясь, словно два заговорщика.
— Мне кажется, он любит тебя, — заметила Джансиз.
Кассандра кивнула. Карета проезжала многолюдную улицу. Она видела Лукьена на коне, горделиво охраняющего их от толпы.
— Не имеет значения, — отозвалась она. — Через неделю у меня будет муж, и им станет вовсе не Лукьен.
— Тогда забудь его, Кассандра, — посоветовала Джансиз. — Подумай об Акиле.
— Подумаю, — обещала Кассандра.
Но сама знала, что лжет. Никогда ей не забыть Лукьена. Он слишком близко, и слишком многим она ему обязана. Теперь, вспоминая о предстоящем браке, она делала это без радости.
Согласно обещанию, свадьба состоялась на десятый день весны.
Ни Кассандра, ни Акила не пожелали бы более прекрасного дня. Солнце грело, но еще не изнуряло жарой, небо нежно голубело, не ослепляя яркостью. Мягкий ветерок пролетал над городом, разнося вокруг аромат распустившейся сирени. Кассандра облачилась в белое с изумрудным платье с длинным шлейфом и закрыла лицо шелковой вуалью. Платье сшил для нее королевский портной, обещавший юной невесте, что она будет выглядеть ослепительно. Когда она проходила по боковому проходу в тронном зале Акилы, то убедилась: портной не солгал. В глазах собравшихся отражалось великолепие ее красоты. Акила стоял у трона, сверкая черно-алым нарядом. На голове у него красовалась золотая корона, выглядевшая немного не на месте: очень уж юным был ее обладатель. Он стоял в специальной церемониальной позе, нервно улыбаясь. Даже издалека Кассандра почувствовала его возбуждение. Рядом с королем стоял Лукьен. На рыцаре были бронзовые доспехи, их блеск затмевал даже Кассандру. Она позволила взгляду остановиться на нем.
После церемонии новобрачные вышли во двор, где проводился турнир. Двор Лайонкипа был украшен флагами и разноцветными палатками. Сотни людей, большинство лиирийской знати шествовали по двору с кубками в руках, подходили к столам, ломившимся от еды и вина. Музыканты и фокусники развлекали гостей, в то время как рыцари готовились к турниру. Акила объяснил Кассандре, что в Лиирии такие турниры проводятся каждую весну, и это — лучшее время в городе, праздник для горожан и знати. Явились все канцлеры, захватив жен и детей, заняв места поближе к королевским рядам, где впереди сидели Акила с Кассандрой, а рядом с ними — Лукьен и другие представители королевской гвардии. Кассандра подобрала шлейф, подняла с лица вуаль и уселась рядом с молодым мужем, улыбаясь горожанам, кланявшимся и улыбавшимся ей. Перед рядами находилась турнирная площадка, где рыцари и помещики уже готовились к состязаниям, испытывая оружие и лошадей. Это проверка всех навыков, объяснил Акила. Копья и мечи использовали затупленные. А еще он поведал, что Лукьен — победитель всех турниров на протяжении последних трех лет. Он станет сражаться немного позже, проведя поединок со своим соперником Трагером. Кассандра украдкой бросила взгляд на Лукьена. Он сидел подле Акилы с кубком в руке, смеясь над шутками фокусника. По мнению Кассандры, он был что-то очень уж спокойным. Она обернулась и попросила слугу наполнить ее кубок. Рядом с ней Джансиз слегка подтолкнула ее локтем.
— Ну что? Как себя чувствует моя королева?
Кассандра нахмурилась.
— Королева. — Слово показалось ей странным. — Звучит слишком величественно, правда?
— Я так не думаю, — хихикнула Джансиз. Она отхлебнула вина и кивнула в сторону блюд с угощением. — Мне кажется, все просто здорово. Посмотри, сколько здесь всего!
Но новая королева не могла радоваться: вокруг собрались одни чужаки. Никто из семьи не приехал, ибо король Карис был домоседом и, несмотря на установившийся между Рииком и Лиирией мир, чувствовал себя не в своей тарелке на земле бывшего недруга. К своему удивлению, Кассандра поняла, что скучает. Так же страстно, как мечтала покинуть отчий дом, теперь она желала обрадовать отца своим замужеством.
— Посмотри, какие они все толстые, — зашептала она. — Эти министры, они повсюду одинаковые!
— Ш-ш-ш, — предостерегла Джансиз. — Что это с тобой, Касс? Ты должна радоваться. Ты же этого хотела. — Ее бровь приподнялась в беспокойстве. — Ты в порядке?
— Просто замечательно, — отозвалась Кассандра. Она не стала говорить подруге об огне, сжигавшем ее внутренности. Это казалось ей неприличным. В этот момент Акила взял ее за руку.
— Кассандра? — он широко улыбнулся. — О чем это вы шепчетесь?
Остальные, сидевшие рядом, повернулись, чтобы услышать ее ответ. Даже старик по имени Фиггис казался заинтригованным: он выронил баранью ногу, прислушиваясь. Кассандра изобразила очаровательную улыбку.