Валли бросилась через улицу, на бегу заметив пустую пивную бутылку, валявшуюся в водосточном желобе. Валли наклонилась, чтобы схватить бутылку, и успела к воротам до того, как они полностью закрылись. Она подложила бутылку на пути задвигающейся двери, блокировав ее, так что осталась щель, в которую сама Валли могла проскользнуть. Она остановилась, посмотрела в сторону Флашинг-авеню, показывая Тэвину, чтоб он парковал машину. Тэвин нашел место для машины, после чего вышел и подбежал к Валли.
– Она там, внутри? – спросил он, разглядывая бараки по ту сторону забора. – Что это вообще за место?
– Не знаю, – сказала Валли. – Пошли.
Они боком пролезли в узкую щель и медленно направились к домикам. Шаги женщины были слышны где-то неподалеку, но непонятно было, где именно.
– В какую сторону она пошла? – спросил Тэвин.
– Я не знаю, – разочарованно пожала плечами Валли.
Валли и Тэвин пошли мимо рядов домов, осматриваясь кругом в надежде найти женщину. На третьем ряду они увидели ее: она остановилась у домика в дальнем конце и перебирала ключи на брелоке. Отперев два тяжелых запора, она открыла железную дверь, ржавые петли громко заскрипели. Войдя в дверь, она включила внутри свет, на секунду осветивший вход в домик.
Перед тем как войти, женщина обернулась и посмотрела куда-то в сторону Валли и Тэвина, как будто чувствуя, что она не одна, но ребята успели вовремя шмыгнуть за угол и остались незамеченными. Женщина вошла и закрыла за собой дверь. Валли и Тэвин слышали, как она заперлась, щелкнули оба замка.
Тэвин вопросительно взглянул на Валли.
– Когда она включила свет… было видно лицо.
– Я видела, – сказала Валли. – Но мы слишком далеко…
– Ладно, – пожал плечами Тэвин. – Пойдем рассмотрим поближе.
Валли кивнула, и они, все больше волнуясь, пошли вдоль ряда домиков. По пути они заметили, что вокруг хижин стоят разные интересные штуки: скульптуры, детали двигателя, разрисованные скамейки.
– Наверное, это художественные студии или что-то вроде того, – предположил Тэвин. – Прямо какая-то колония художников на пустыре.
Наконец они дошли до двери, за которой скрылась женщина, и Валли дважды постучала. Тэвин отступил на пару шагов и остановился неподалеку, он хотел быть достаточно близко, чтобы защитить Валли, но не настолько, чтобы напугать женщину.
– Кто там? – послышался голос из-за двери.
Валли на секунду замешкалась.
– Это Уоллис, – ответила она громко, чтобы было слышно за дверью. – Валли.
– Кто?
– Это Валентина, – сказала Валли после небольшой паузы. – Я ищу Елену.
– Валентина? – послышался женский голос.
Оба замка снова щелкнули. Дверь приоткрылась; женщина, стоящая за ней, выглядела недоверчиво и настороженно. Она уже сняла свой разноцветный шарф, на вид ей было лет сорок, длинные темные волосы едва начали седеть, обычное лицо, но с пронзительными зелеными глазами, которые теперь внимательно смотрели в узкую щель у приоткрытой двери. Женщина взглянула через плечо Валли туда, где стоял Тэвин, он сделал еще шаг назад, надеясь, что женщина не испугается его и не закроет дверь.
– Еще раз скажите, кто вы? – спросила женщина у Валли.
– Я – Уоллис, – ответила Валли, и голос ее неожиданно дрогнул.
По смущенному, но спокойному лицу женщины было ясно, что она понятия не имеет, с кем разговаривает. Очевидно, это была не ее мать, и это очередное разочарование глубоко задело Валли. Сколько еще таких разочарований ей предстоит пережить?
– Меня зовут Уоллис, – повторила она. – Вы забирали почту из ящика триста десять… в почтовом отделении?
Брови женщину поползли вверх, когда она поняла, что произошло.
– Постойте-ка… – сказала она. – Так вы шли за мной? От почты? Да что вы о себе возомнили? Сейчас же уходите, или я позову…
– Пожалуйста, – взмолилась Валли, когда женщина попыталась закрыть дверь, и подлинное страдание в ее голосе остановило женщину. – Мне просто нужно поговорить с ней.
– Уоллис, да? – начала женщина ровным, спокойным голосом. – Уоллис, это не ваше дело, но я проверяю ящик триста десять по просьбе своего друга…
– Елены? – спросила Валли. – Хотя… нет, у нее теперь другое имя.
– Нет, дорогая, это мужчина, – ответила она, смягчаясь, но тут же оборвала себя. – Это неважно. Этот ящик у него всего несколько лет. Вот что: если хочешь оставить записку, я ее передам, но мне кажется, что это какая-то ошибка.
Женщина ждала ответа, Валли же была растеряна как никогда. Тэвин подошел к ней и положил руку ей на плечо.
– Оставь записку, Валли, – сказал он мягко. – Может быть, все еще есть какая-то связь.
Валли только кивнула. Женщина на минуту исчезла, дверь дома приоткрылась ровно настолько, чтобы понять, что внутри – художественная студия с несколькими рабочими столами, заваленными белой бумагой – вощеная бумага, рисовая бумага, мотками проволоки и какими-то блестящими режущими инструментами. С потолка свисали работы женщины: странные легкие конструкции из белой бумаги, в рамках из тонкой проволоки, как невероятные воздушные змеи.
