Из Бриллиантового района они направились прямиком в Квинс, остановившись, только чтобы купить мобильный телефон. Пока Лев вел их краденый «Понтиак», Клеско сделал несколько телефонных звонков старым деловым партнерам. Разговоры были краткими. После третьего звонка Клеско достал карту города и нашел нужное место. Еще через десять минут Лев остановил машину на парковке захудалого жилого квартала в Квинсе. Они подошли к трехэтажному жилому дому и открыли не подающую особых надежд подвальную дверь.
Длинный узкий подвал был ярко освещен, вдоль каждой стены стояло по пятнадцать компьютеров, за которыми, склонив головы над клавиатурами и уставившись в экраны, сидели люди самых разных национальностей. В дальнем конце комнаты стояло что-то вроде небольшого рабочего станка, и работавший на нем высокий худощавый человек с бритой головой повернулся к ним. При виде Клеско он сильно побледнел, как будто увидел привидение.
– Рамзан, – кивнул ему Клеско.
– Клеско… – Рамзан пробормотал что-то еще, взгляд его быстро шнырял туда-сюда, сначала он посмотрел на Льва, потом в сторону обоих выходов из подвала – обдумывал варианты бегства.
– Ты можешь мне помочь, – сказал Клеско. Он протянул Рамзану клочок бумаги. Рамзан с беспокойством взглянул на список имен на бумажке, затем внимательно присмотрелся к людям за компьютерами, думая, кого выбрать. Наконец он подошел к молодому корейцу за одним из компьютеров и отдал ему бумажку.
– Найди, – сказал Рамзан по-английски. Кореец посмотрел на Рамзана, взглянул заодно и на Клеско с Львом, затем повернулся обратно к компьютеру и начал быстро печатать на клавиатуре.
Лев между тем обратил внимание на небольшой станок, у которого работал Рамзан, когда они только вошли в подвал: Лев понял, что это станок по изготовлению кредитных карт, рядом стояли обувные коробки, полные заготовок для карточек, и стопки компьютерных распечаток, сверху донизу заполненные списками номеров счетов. Лев указал на стол сбоку, где были сложены свеженапечатанные карты. Рамзан кивнул и без колебаний взял горсть карточек и протянул их Клеско.
– Отличный кредит, – сказал Рамзан по-английски. – Три тысячи, пять тысяч. Только три-четыре дня, потом меняйте карту.
Клеско взял карточки, не потрудившись поблагодарить.
– Это было так давно, Клеско, – сказал Рамзан, безуспешно пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Это был не я. Мое дело тоже пропало. Мне тоже пришлось бежать…
Не обращая на него никакого внимания, Клеско убрал в карман кредитные карты. Через несколько минут молодой кореец подошел и отдал Рамзану тот же клочок бумаги с подписанными результатами поиска – напротив одного имени из списка. Рамзан сурово взглянул на корейца, но тот лишь пожал плечами: он сделал все что мог. Рамзан нервно передал бумажку Клеско, тот внимательно прочел результат: адрес Бенджамина Хатча, американского учителя, который много лет назад был другом Елены Маяковой.Эта информация привела Клеско и Льва на остров Шелтер, где раньше жил Бенджамин Хатч. Хатч, как оказалось, был давно уже мертв, и они ждали в холодном пустом доме возвращения сыновей Хатча. С братьями они говорили очень убедительно. И следующие три дня Лев и Клеско потратили на то, чтобы выследить женщину, которую сдали им братья, перед тем как умереть. Вскоре Клеско и Лев встретились с ней лично.
14
В библиотеке Блумингдейл Валли села за компьютер с доступом к Интернету и открыла сайт школы Эмерсона. Она ввела первый пароль из списка, продиктованного Ником, – и, как и предсказывал Ник, получила полный доступ.
К счастью для Валли, на сайте был специальный раздел, предназначенный для того, чтобы выпускники и бывшие сотрудники могли поддерживать связь друг с другом. Там была доска объявлений и список контактов, который, похоже, регулярно обновлялся. Валли просмотрела списки бывших преподавателей, и догадка ее полностью подтвердилась: Бенджамин Хатч и в самом деле проработал в школе три учебных года. Последний год его преподавательской деятельности совпал с описанной в «Уолл-стрит Джорнал» неудачной попыткой открыть бизнес по импорту водки. Скорее всего, Хатч поехал в Россию, чтобы работать там учителем, но через пару лет почуял возможность сделать состояние, вложив деньги в расцветающую российскую экономику, уволился из школы и запустил неудачную схему по импорту водки.
Сценарий этот был лишь догадкой Валли, и догадка эта не объясняла, был ли Хатч связан с Еленой и если был, то как. Валли продолжала поиск по сайту. Там также был раздел фотографий с портретами учеников и преподавателей, собранных за многие годы, и Валли в течение получаса просматривала их, но не увидела ни одного знакомого имени или лица. Ясно было лишь одно: русских учеников в школе не было, так что вряд ли Елена могла учиться в этой школе.
Валли продолжила просматривать списки преподавателей того времени, когда Хатч работал в школе, может быть, удастся найти других бывших учителей, которые что-нибудь знают о ее деле. Еще через полчаса Валли наткнулась на имя Карлин Рейнер.
