На третьем этаже было еще больше рабочих. Валли медленно прошла мимо трех дверей, нуждавшихся в починке. Ближайшей была дверь последнего офиса, где они с доктором Рейнер пытались спрятаться – студия с макетами зданий, – это была первая дверь, которую установили рабочие. Следующей была дверь офиса адвоката, она была снята и прислонена к стене, на ней ясно виднелось не меньше десяти пулевых отверстий. Третьей была дверь офиса «Г», и она была перетянута желтой лентой Полицейского управления Нью-Йорка. Прямо перед дверью стоял складной стул, Валли поняла, что на нем должен был бы сидеть полицейский, охраняющий место преступления. Но его не было на посту… пока.
Валли направилась ко второй двери, адвокатской, по-прежнему спокойно и беззаботно, как у себя дома. Хотя в тот момент Валли чувствовала что угодно, только не спокойствие, – следы произошедшего здесь виднелись повсюду. Лужа крови доктора Рейнер была вытерта, но не очень тщательно, брызги крови остались на стенах, обведенные специальным карандашом в ходе осмотра места преступления. На стенах виднелись также пятна от дактилоскопического порошка, особенно рядом с дверями, в нескольких местах со стен была снята штукатурка, Валли не поняла зачем. Осмотрев коридор и атриум, она увидела брызги крови несчастной женщины, которую убили первой.
Валли содрогнулась, вспомнив, как обе женщины были убиты у нее на глазах, и подумала о том пистолете, который Карлин Рейнер хранила в ящике стола. «Специально для этого случая», – сказала Карлин, как будто ждала, что однажды Клеско из ее далекого прошлого придет за ней. Валли могла лишь предположить, что ее мать живет точно так же, пытается вести новую жизнь, никогда не чувствуя себя в безопасности настолько, чтобы встретиться с дочерью и не подвергнуть ее опасности.
Подойдя к двери адвокатского кабинета, Валли быстро обернулась и, убедившись, что рабочие заняты первой дверью и не смотрят на нее, скользнула внутрь. Дверь между этим офисом и кабинетом доктора Рейнер уже поменяли, но замок пока не вставили. Дверной проем был загорожен желтой полицейской лентой, Валли наклонилась, пролезла под ней и, оказавшись в кабинете Карлин, прикрыла за собой дверь. Здесь был настоящий погром, не столько из-за борьбы, сколько из-за полицейских, исследовавших место преступления, искавших отпечатки пальцев, снимавших штукатурку со стен. Ноутбука Карлин на столе не было.
Беспорядок, сразу привлекший внимание Валли, состоял еще и в том, что ящики шкафа были выдвинуты: кто-то просматривал папки с делами. Валли направилась прямо к шкафу и осмотрела папки, разложенные в алфавитном порядке, и сердце ее замерло: ее собственного дела на полке не было. Его взял детектив Грир, подумала Валли. Она поискала другие имена – Валентина и Елена Маякова – просто на всякий случай, но таких папок в шкафу не было. Валли принялась обследовать письменный стол Карлин, внимательно просматривая содержимое ящиков. В этот момент она отчетливо услышала шаги, приближавшиеся откуда-то из коридора. Они стихли прямо перед дверью кабинета, всего в нескольких метрах от места, где стояла Валли, раздался скрип – кто-то сел на стул у двери. Видимо, вернулся коп.
Стараясь действовать как можно тише, Валли продолжала обыскивать стол, но не нашла ничего и снова повернулась к шкафу. Она вспомнила, как осторожна была Карлин Рейнер в том, что касается Елены Маяковой, и подумала, что папка с ее делом может быть подписана другим именем или лежать вообще неподписанной. Валли внимательно осматривала ящики с делами, но ничего не находила, хотя просмотрела все имена до конца алфавита – последним был пациент по фамилии Захан. Остался лишь один неисследованный шкаф. Он был незаперт, и Валли немедленно принялась изучать его содержимое.
Папки были подписаны именами клиентов, тех же, что и в большом шкафу, но в этих папках были только счета. И снова папки со своим именем Валли не обнаружила, но осмотрела все до самого конца, – снова до Захана, и в конце лежала еще одна, неподписанная папка. Валли достала ее и открыла. Записи в этой анонимной папке соответствовали истории встреч доктора с Валли, последний официальный визит состоялся восемь лет назад. Этот анонимный клиент ни разу не платил за свои посещения. В конце была обычная форма для записи контактных данных. Первым в списке был домашний адрес Валли и Клер на 84-й улице. Вторым был адрес школы Харпсвелл. В списке «экстренных контактов» были четыре телефонных номера: домашний и мобильный номера Клер, номер школы и, неожиданно, четвертый номер, полностью закрашенный черным фломастером, без обозначения имени его обладателя.
