Валли повертела лист бумаги, поднесла ближе к окну и обнаружила, что номер написан ручкой, так что на бумаге остался отпечаток, и под определенным углом надпись можно разобрать. Оказалось, что это вовсе не телефонный номер, а почтовый адрес, на Митл-авеню в Бруклине, совершенно незнакомый Валли. Она переписала адрес и снова взглянула на него, чувствуя, как мурашки побежали по спине. Внутренний голос говорил ей, что наконец у нее появились конкретные данные ее матери.
Валли убрала бумажку с адресом в сумку и осмотрела комнату в поисках выхода. Только теперь она заметила, что окно кабинета – за которым проходила пожарная лестница – полностью выбито. Ей везло. Валли отодвинула железную решетку и шагнула на пожарную лестницу, после чего спустилась вниз, в переулок, и ушла.
23
Был уже вечер, на улице темнело, когда Валли проскользнула через служебный вход в бывшую химчистку и обнаружила, что Тэвин спит. Он задремал на старой раскладушке, забытой в задней комнате химчистки. Валли сняла одежду, в которую наряжалась на День благодарения, и как раз натягивала более теплые вещи для улицы, когда он проснулся.
– Эй…
– Все в порядке, это я, – сказала Валли.
– Ты что, опять уходишь?
– Да. Где Джейк и Элла?
– На Таймс-сквер. Решили, что в праздник в толпе отлично пойдут оставшиеся телефонные карточки.
– А ты чего не пошел?
– Я беспокоился… из-за этой ссоры днем. Я хотел быть здесь, когда ты вернешься.
– Тэв, вы сказали, что думаете, мне не на что обижаться.
– Я просто хотел сказать, что для меня самое важное – чтобы ты была счастлива. Я буду помогать, как смогу, пока ты не найдешь то, что ищешь.
– Для меня это много значит, – проговорила Валли, и это была правда. – Мне сегодня было фигово, особенно после…
– Да, особенно после. Я знаю. Это не будет безумием?
– Не знаю. То есть… не обязательно…
Они посмотрели друг на друга и усмехнулись, оба были слегка растеряны.
– Боже мой, – сказал Тэвин. – Может, на какое-то время просто забудем об этом и посмотрим, что из этого выйдет?
– Да, давай так, – согласилась Валли и увидела, что Тэвин разочарован ее ответом.
– Куда ты теперь?
– В одно место в Бруклине, – ответила она и рассказала об адресе, который нашла в бумагах доктора Рейнер.
– Возьмешь такси?
– Не, там, может, придется ждать. Я взяла машину напрокат.
Тэвин просиял:
– Ты серьезно?
Валли пожала плечами:
– У меня есть новое удостоверение, и я воспользовалась банковской картой Клер. Почему бы и нет?
– Стой… а ты и водить умеешь?
– Очень плохо. Еле-еле припарковалась.
Тэвин вскочил с раскладушки и принялся быстро натягивать ботинки.
– За рулем я чума. Оставь записку чувакам, чтоб не беспокоились, ладно?
Валли хотела было возразить, но поняла, что Тэвин ни за что не откажется от такого приключения.
Тэвин чуть с ума не сошел, увидев, что Валли взяла напрокат «Линкольн Таун Кар». Он думал, что это будет какая-нибудь скукотища вроде безымянного седана «Тойоты», а вместе этого оказался за рулем настоящей американской машины, мчащейся по улицам Манхэттена.
– Это была единственная машина, которая осталась, – сказала Валли.
– Теперь я действительно счастлив, – заявил Тэвин, на лице его сияла довольная улыбка. – Это лучше, чем…
– Лучше, чем что? – оборвала его Валли. – На твоем месте я бы хорошенько подумала, прежде чем продолжить.
– Лучше, чем индейка. Ясное дело.
– Ну ладно, – сказала она. Оба улыбались.
Тэвин проехал по Вильямсбургскому мосту в Бруклин и выехал на Бродвей.
– По Бродвею и на Флашинг-авеню, – сказала Валли. Тэвин, следуя ее инструкциям, выехал к бруклинской военной верфи, свернул с Флашинг-авеню, направляясь к пересечению Миртл-авеню и Карлтон.
– Почтовые ящики, – прочел Тэвин вслух, указывая на небольшую витрину на Миртл-авеню.
– Это как раз то, что нам нужно, – сказала Валли. – Паркуйся здесь… – Она показала место, откуда они могли видеть почту, но при этом не привлекать внимания. Тэвин развернулся, припарковал машину и заглушил двигатель.
Было то время, когда на улице полно людей, идущих в магазин рядом с домом, всюду сновали люди с тележками для покупок. Через стеклянную витрину почтовой конторы была видна стена с несколькими сотнями почтовых абонентских ящиков, а сбоку – сервисный стол, за которым сидела единственная служащая конторы, невысокая веснушчатая девица с короткими рыжими волосами и татуировкой, виднеющейся из-за воротничка рубашки, – клубная тусовщица, днем отсиживается в конторе.
– Останься в машине, ладно? – сказала Валли Тэвину. – Я пойду проверю абонентский ящик.
Валли вышла из машины, застегнула пальто – на улице было холодно, – перешла через улицу прямо к почтовой конторе с таким видом, будто бывает там каждый день. Она направилась прямо к ящику номер 310. Валли немного наклонилась, чтобы рассмотреть ящик, но, к ее разочарованию, никакого окошечка в нем не было, и невозможно было посмотреть, есть ли что-нибудь внутри. Но свет падал на ящики сзади, и через щель рядом с дверцей Валли разглядела внутри по крайней мере одно письмо.
