– Сволочь! – взревел Клеско, как будто от боли, видимо, чувствительность момента подействовала и на него. – Прекрати! Где мои деньги? Мои камни! Я получу их, Елена, или ты сегодня же умрешь!
– Мы в любом случае умрем, не правда ли, Алексей? – сказала Клер.
На лице Клеско появилась злорадная усмешка.
– Да, – подтвердил он с довольным видом. – Хорошо. Все мы сегодня умрем.
И вдруг шквал оружейного огня обрушился на них из-за деревьев. Одна пуля попала Клеско в спину, так что он круто развернулся, в это же время во Льва выстрелили сбоку, несколько пуль просвистели мимо его лица.
– Сукин сын! – Клеско закричал от боли и ярости.
Клер схватила Валли за руку и потянула на землю, закрывая ее собой.
Лежа на земле под выстрелами, они не видели, как Лев и Клеско бросились в лес, в разные стороны, ища укрытия и отстреливаясь. Вскоре они исчезли за деревьями, и выстрелы продолжались, пока мужской голос не крикнул:
– Кончайте их! Женщины здесь.
Валли и Клер услышали шаги по крайней мере трех пар ног, бегущих по лесу за двумя русскими. Невдалеке раздалось еще несколько выстрелов – Клеско и Лев сражались за свою жизнь.
Кто-то подошел к Валли и ее матери, Клер все еще лежала, прикрывая Валли своим телом. Снова раздался мужской голос, совсем рядом. Валли подняла глаза и с удивлением увидела знакомое лицо человека, стоящего над ней. Он глядел на нее и усмехался, в руках у него был обрез. Он наклонился, взял пистолеты Валли и Клер и бросил из в кусты.
– Сестренка, – промурлыкал он, обращаясь к Валли.
Клер вопросительно взглянула на дочь:
– Валли? Кто…
– Его зовут Панама, – произнесла наконец Валли. – Он покупает и продает вещи.
– На самом деле не Панама, – сказал он, неожиданно из его голоса совершенно исчезли те уличные интонации, с которыми он всегда говорил. Теперь он был больше похож на копа. Он достал из переднего кармана удостоверение в кожаной обложке, открыл его, показав значок АТФ, и снова убрал. – Корнелл Браун, – представился он, широко улыбаясь Клер. – А вы, значит, Елена Маякова. Я очень давно ищу вас, Елена. Очень давно. Теперь Клеско вас больше не побеспокоит. Мои люди позаботятся о нем.
Если Браун ожидал какого-нибудь знака благодарности от Клер, ему пришлось разочароваться: она смотрела на него так, будто хотела убить.
– Пожалуйста, встаньте, – спокойно сказал Браун, – и давайте взглянем на ваши оставшиеся тайники. И не говорите мне, что камней больше нет. Я бы сразу узнал, если бы вы отделались от них, так что не тратьте мое время. Отведите меня к камням, сейчас же.
Под дулом пистолета Брауна, смотрящим ей прямо в лицо, Клер поднялась на ноги. Валли тоже встала и помогла матери подняться. Едва пошевелившись, Клер вскрикнула от боли и схватилась за живот.
– Мама? – Валли расстегнула ее куртку и обнаружила огнестрельную рану у нее на животе, одежда под курткой уже была красной от крови. – Мама!
– Давайте поторопимся, – сказал Браун, глядя на рану Клер. – У вас осталось не так много времени, Елена.
– Да пошел ты! – крикнула Валли.
– Ладно, – согласился Браун, приставляя дуло своего обреза ко лбу Валли. – Тогда покончим с этим сразу.
– Нет! – выкрикнула Клер. – Я отведу вас.
– Хорошо, – сказал Браун.
– Джоанна…
Браун посмотрел на Джоанну, неподвижно лежащую на снегу сзади него. Он пошевелил ее тело носком ботинка, она не отреагировала.
– Это уже не ваша проблема, мне кажется, – сказал Браун.
Клер притянула Валли к себе и поцеловала.
– Прости меня, – проговорила Клер.
– Двигайтесь, – приказал Браун. – Сейчас же.
Он пошел за Клер через лес, по направлению к берегу, Клер было очень больно, и она опиралась на Валли.
– Я один разобрался в этом всем, – поздравил Корнелл Браун самого себя, когда они шли через лес. – У всех были догадки о Елене Маяковой, но я один свел все воедино, и это отняло у меня чертовых пятнадцать лет. Что ты была беременна, когда настучала на Клеско и оставила маленькую Валентину в приюте. Что ты перебралась в США с помощью этого подонка Хатча. Конечно, я так и не смог выяснить, кто ты и где ты, Елена. Но вот сестренка, она мне помогла сделать этот последний шаг.
– Что значит – я помогла? – спросила Валли, но на самом деле она уже начинала понимать, о чем он говорит.
– Я получил документы о твоем удочерении, – самодовольно сказал Браун.
– Как? – удивилась Клер.
– Есть у меня источник, – ответил Браун. – Хороший. И я выследил тебя в городе. Елена не хотела показываться мне, но показалась бы девчонке, если бы та искала ее. – Браун обдумал это, глядя на Валли, которая уже обо всем догадалась.
– Папка с Брайтон-Бич, – проговорила Валли. – Письмо от матери…
– Какое письмо? О чем ты говоришь? – Клер пыталась ухватить нить разговора между ее дочерью и Брауном.
– Ох, мама. Прости, – сказала Валли, боль охватила ее. – Это я. Я все испортила. Я поехала в Брайтон-Бич, там был для меня конверт, и в нем лежали письмо и бумаги, и… все это была подделка?
– Подделка, точно, – хихикнул Браун. – И неплохая, правда?
Пока они втроем шли к пляжу, в лесу сзади снова раздались выстрелы, просто «бах-бах», как фейерверк вдалеке, непонятно было, кто победил.
