– Хулио. Ему было всего пятнадцать, когда его убили. Моему отцу было восемь, он на старшего брата смотрел как на бога. Он так ничего и не забыл, часто приводил кузена нам в пример как предупреждение, особенно моим братьям и кузенам. Вот что бывает, когда уходишь из семьи, преступаешь закон Божеский и человеческий, когда пытаешься получить, что хочешь, насилием, а не учебой и честным трудом.
– Ваш отец, похоже, мудрый человек. – При этом Ева провела быстрый подсчет в уме и поняла, что смерть Хулио произошла слишком рано и не имеет отношения к Лино.
– Он мудр и строг, – подтвердила Грасиелла. – Я поговорю с ним сегодня же.
– Спасибо. Еще один момент. Мне сказали, что убитый делал пробежки по утрам, и его привычный маршрут пролегал мимо дома вашего прадедушки.
– Да, это правда. Дед иногда об этом упоминал. Как шутил со святыми отцами, просил их на бегу благословить его дом. Он встречался с ними, когда по утрам выходил на прогулку.
– Трений не было? – осведомилась Ева.
– Между дедом и священниками? То есть он-то на самом деле не был священником… Нет, никаких трений, совсем наоборот. Убитый часто обедал в дедушкином ресторане. И даже – особенно пока прабабушка была жива, – у него дома. Приходил на домашние вечеринки. Мы думали, он один из нас.
– Хорошо.
Оставшись одна, Ева вернулась к доске и перекомпоновала фотографии. Обошла доску кругом, перекомпоновала их еще раз. Связи. Чьи жизни соприкасаются, как и когда. Потом она вернулась к столу и позвонила Макнабу.
– Дай мне что-нибудь.
– Прокачал двух Лино, – ответил он. – Один живет в Мексике, в какой-то коммуне. Сменил имя – потому-то и проскользнул под радаром. Звать его теперь Лупа Винсента. Все законно, что-то вроде хиппи или буддистской секты. Парень обрил голову наголо и носит коричневый балахон, пасет коз. Но главное, он жив-здоров, хотя и носит безобразный коричневый мешок. Если хочешь знать мое мнение…
– Не хочу.
– Ладно. Второй тоже проскользнул под радаром, но этот прятался специально: бегал от пары женщин, на которых женился одновременно. Живет в Чили… то есть жил, когда я его отследил. В последний раз оставил след три месяца назад. Весит около двухсот пятидесяти. Сейчас уже, наверное, сбежал, потому что обе женщины подали на него в суд. Похоже, у него шесть законных детей, он уклоняется от алиментов.
– Это парень – просто принц. Перешли сведения по назначению.
– Уже. Если уж завел детишек, будь добр заботиться о них. Работаю над третьим.
Ева и без слов поняла, что Макнаб работает: он подпрыгивал на экране ее сотового телефона. Она не знала ни одного компьютерного аса, который не подпрыгивал бы за работой.
За исключением Рорка, сообразила она.
– Все время его теряю, – признался Макнаб. – Он много шнырял туда-сюда, менял имена, возвращался к прежнему имени, опять менял. Вот что я вижу: если он действует под вымышленным именем и дела у него идут плохо, он снимается с места, принимает свое настоящее имя, живет паинькой, потом выбирает новую кликуху.
– И которое из них настоящее?
– Лино Сальвадоре Мартинес.
Ева быстро вывела это имя на своем компьютере.
– Возраст подходящий, родился в нужном месте. Продолжай копать.
Ева отключила связь и пробежала глазами данные. Родители присутствуют в полном составе, отметила она, но местонахождение отца неизвестно с тех пор, как Мартинесу исполнилось пять лет. Мать, Тереза Мартинес, подала заявление и получила профессиональный статус, официальные выплаты после рождения ребенка. Предыдущее место работы… ну-ка, ну-ка… Ева откинулась на спинку кресла.
– Гектор Ортиц – «Абуэло». Любопытно. Да, очень даже любопытно. Вернулась на работу, когда сыну исполнилось пятнадцать… Опять официанткой у Ортица. Проработала там шесть лет, потом снова вышла замуж и переехала в Бруклин. Ладно, Тереза. – Ева пометила нынешний адрес. – Пожалуй, нам с тобой не миновать встречи.
Она вынула свой коммуникатор и разыскала Пибоди.
– Доложи обстановку, – бросила Ева, когда лицо Пибоди появилось на экране.
– Как раз вхожу в Управление. У нас были потрясающие…
– Встретимся в гараже. Мы едем в Бруклин.
– Ладно, а что…
Ева просто прервала связь, убрала коммуникатор и вышла из кабинета. И чуть не налетела на Бакстера.
– Ни за что не поверю, что ты уже покончил с прокачкой.
– Мне с этой прокачкой ни за что не покончить меньше, чем за двадцать человеко-часов. У тебя гости. Некто Люк Гудвин, некто Сэм Райт и некто Билли Крокер.
– Раньше, чем я думала. – Ева вернулась в кабинет и сделала знак Бакстеру войти следом. – Мне надо заказать комнату для допросов. Погоди.
Она приказала компьютеру найти свободное помещение и зарезервировала комнату «С».
– Ладно, скажи им, что я буду через несколько минут, и проводи их в комнату для допросов. Будь вежлив, предложи прохладительного.
– Мне придется оторваться от текущего задания.
