– Да ты половину задания все равно уже перебросил своему помощнику. Пусть Трухарт поработает, пока ты обустраиваешь этих парней. Если я получу от Крокера признание, успею его арестовать и посадить за ближайшие девяносто минут… – Ева бросила взгляд на часы, – с этого момента, возьму у тебя половину того, что останется.
– Договорились.
Когда он вышел, Ева опять позвонила Пибоди.
– Планы изменились. Поднимайся, встретимся в комнате для допросов «С». У нас в гостях Билли Крокер и компания.
– Вот это да! Будь я завистливой, разозлилась бы, что ты так часто оказываешься права.
– А вот я не так хороша, поэтому на допросе ты будешь хорошим копом.
Не дав Пибоди сказать хоть слово, Ева оборвала связь и тут же позвонила майору Уитни и Мире, чтобы доложить, что главный подозреваемый по делу об убийстве Дженкинса пришел с повинной.
– Ладно, Билли, – пробормотала она вслух, – посмотрим, что ты хочешь мне сказать.
Она не стала спешить, давая Бакстеру возможность устроить их с удобствами, а Пибоди – подняться из гаража. Давно продуманная и выстроенная у нее в уме стратегия претерпела некоторые изменения после разговора с Мирой. Поэтому Еву ничуть не удивило, что Билли привел с собой Люка.
«Духовник», – подумала она.
Первым делом Ева зашла в зону наблюдения, изучила обстановку. Билли сидел за столом, зажатый между зятьями убитого. У адвоката был мрачный вид, он старался не смотреть на Билли. Люк был полон печали, так определила Ева. Он напоминал ей Лопеса, только в светском варианте.
Ну а сам Билли? Нервный, напуганный и на грани срыва.
Она вышла в коридор в тот самый миг, когда к двери приближалась Пибоди.
– Он привел адвоката и духовника, – сказала ей Ева.
– Духовника?
– Типа того. Это Люк Гудвин. Билли уже сказал все, что собирается сказать нам, а может, и больше. Да, больше, потому что адвокат зол и пребывает в шоке, но он все-таки адвокат. Он будет советовать клиенту, как себя вести. Ты ему сочувствуешь, ты понимаешь, почему ему пришлось сделать то, что он сделал, ты хочешь помочь.
Лицо Пибоди помрачнело.
– Когда уж наступит моя очередь сыграть плохого копа? Наступит ли она вообще когда-нибудь?
– Конечно, наступит, – усмехнулась Ева. – Как только будешь готова пинком отшвырнуть щенка с дороги, чтобы взять подозреваемого.
– Ну почему это обязательно должен быть щенок?
– Зафиксируй на лице это выражение «давай спасем щенка». Это бесподобно, как раз то, что нужно. – Ева открыла дверь и кивнула Бакстеру. – Спасибо, детектив. Мистер Гудвин. Мистер Райт. Мистер Крокер.
– Мой клиент хочет сделать заявление, – начал Сэмюель.
– Отлично. Не теряйте эту мысль. Включить запись. Лейтенант Ева Даллас, – принялась она диктовать, перечислила всех присутствующих и одновременно придвинула к себе стул. – Мистер Крокер, вам уже зачитали ваши права?
Билли откашлялся.
– Да.
– Вы хотите, чтобы мистер Гудвин присутствовал, когда вы сделаете это заявление?
– Да.
– Я здесь, чтобы свидетельствовать, – сказал Люк, – и служить духовным наставником Билли. Лейтенант Даллас, всем нам очень тяжело. Надеюсь, вы примете к сведению, что Билли пришел добровольно, что он намерен сделать искреннее заявление, идущее от самого сердца.
– Я думаю, из тех, кто связан с этим делом, тяжелее всех пришлось мистеру Дженкинсу, поскольку он мертв. Что касается «искреннего заявления, идущего от самого сердца»? – Ева дернула плечом. – Меня это не волнует. Меня интересуют только факты. Это вы поднесли Джимми-Джею коктейль с цианидом, не так ли, Билли?
– Не отвечай, Билли. Лейтенант Даллас, – со сдержанным гневом заговорил Сэмюель, – мой клиент готов сделать заявление в обмен на снисхождение.
– А я не склонна к снисхождению.
Что-то вспыхнуло в глазах Сэмюеля. Ева поняла, что он тоже не склонен к снисхождению. Но ему надо было делать свою работу.
– В прессе широко освещаются два последних убийства, особенно смерть моего тестя. Чем дольше затянется следствие, чем больше внимания – весьма нежелательного внимания, позвольте вам заметить! – будет привлечено к вашему Департаменту и лично к вам.
– Вы хотите выторговать сделку для вашего клиента, прежде чем он мне что-то скажет, а я должна пойти на эту сделку, чтобы избавить себя и Департамент от внимания прессы? – Ева подалась вперед. – Вот что я вам скажу, Сэм. Я обожаю внимание прессы. Обожаю, когда меня поджаривают, а сейчас я еще даже не вспотела. Вашего клиента я обработаю и засажу за сутки без всякого заявления. Так что если это все…
Она начала подниматься из-за стола, но тут включилась Пибоди:
– Лейтенант, может, стоит уделить этому минутку?
– У тебя что, свободного времени больше, чем у меня?
– Лейтенант, ну послушайте. Все-таки мистер Крокер действительно пришел сам, и если два зятя покойного готовы его поддержать, я думаю, мы должны выслушать, что он хочет сказать. Подробности. – Пибоди бросила сочувственный взгляд на Билли. – Все это очень нелегко для всех нас. Я знаю, вы с мистером Дженкинсом были друзьями, добрыми друзьями много лет. Что бы ни случилось, это было тяжело. Очень, очень тяжело.
