Очищение. Том.2. Душа полностью

«Таковы наши мысли, убеждения, чувства, страсти, желания, намерения, цели, вообще все наши доступные одному сознанию, внутренние состояния и движения. Они-то и должны быть исследованы в психологии» (Там же).

В сущности, действительно, ничего нового. Просто четко и однозначно определенный предмет своей науки. С этого определения она действительно могла бы строить себя. Если бы оставалась наукой о душе.

Новое появляется, когда задается вопрос: а как исследовать эти душевные проявления? Как исследовать их научно, то есть не через самонаблюдение? Точнее, как их исследовать внешними чувствами, помимо самонаблюдения, которое всегда останется для психологии главным орудием.

«Но разграничить внешние факты от внутренних так же трудно, как духовные от материальных.

Во-первых, бесчисленные наблюдения, известные всем и каждому, отчасти по собственному опыту, показывают, что нашим внешним чувствам представляются, порой очень отчетливо и живо, внешние, реальные предметы и явления, когда однако, в действительности, их налицо нет. Таковы видения и галлюцинации.

И наоборот: предметы нравственные, духовные, которые мы считаем доступными только для нашего сознания, как будто способны выступать наружу, переходить на внешние предметы, получать как бы внешнее существование. В этом виде они точно будут подлежать внешним чувствам.

Так, наружный вид человека, его движения, мимика, голос и манера говорить, — все это обнаруживает его внутренние состояния.

Точно так же они обнаруживаются и в созданиях человека. Не только письмена и условные знаки, не только произведения искусств, науки, но вообще все, что создает человек, начиная от обуви и приготовления пищи и оканчивая железными дорогами и телеграфами, служит как бы материальным воплощением его чувств, мыслей и воли» (Там же, с. 11–12).

Еще раз повторю: сегодня в этом как бы нет открытия, и поэтому Кавелина можно не ценить — он же не говорит ничего нового! Но ведь прошло почти полтора века! И при этом психология постоянно развивалась по предложенному Кавелиным плану.

Сначала, на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков возникают Психологическая физиогномика Сикорского и характерология Лазурского, воплощая мысли Кавелина об изучении души человека по его внешнему виду и поведению. Затем, в середине двадцатых, то есть через полвека после Кавелина, в рамках культурно-исторической теории в России было переоткрыто заново то, что он говорит об изучении души через условные знаки и предметы культуры. Америка дойдет до этого лишь через век в культурно-исторической психологии Майкла Коула.

Конечно, можно сказать, что психология переоткрыла все это сама. Верно! Но как же плохо это ее характеризует, какая же низкая у нее дееспособность, если она из политических соображений может отбрасывать находки своих лучших умов, отбрасывая себя тем самым на века! Стоит ли так уж гордиться силой своего общественного мнения, если оно в состоянии так губительно перекрывать искателям истины самую способность видеть истину?

Что же касается Кавелина, то я хочу показать всего одну его находку. Назову ее заключением души во впечатлениях.

Если подходить к тому, что рассказывает Кавелин, научно или философски, то опять можно не рассмотреть в этом ничего нового. Все уже сказано то ли Локком, то ли Беркли Но попробуйте пройти вместе со мной со стороны науки о душе, попробуйте почувствовать, что Кавелин ищет, как же выразить невыразимое, как передать свое видение души, как дать ощутить то, что ощущает сам