— Что вам от меня нужно?
Доман улыбнулся.
— Честность.
— Взаимно, — буркнула в ответ Залусская.
Доман кратко и доходчиво объяснил ей, как выглядит дело с их точки зрения. Без прикрас.
— Вам просто нужен козел отпущения, — прокомментировала она его речь, но решила сотрудничать. Ее единственным оружием были данные о Лукасе. Только это было для них ценно. Они не найдут о нем ничего нигде. На эту тему нет ни одной официальной записи. Им тоже было это известно. И поэтому они с ней разговаривали. Саша все еще плохо понимала, что происходит. Что за козыри в рукаве у Домана? Что она упустила? — Как уже говорила, я приехала сюда из-за Поляка. Я предполагала, что он опасный преступник, хотя официально дело против него не велось. Когда я работала в ЦБР, он подозревался в совершении нескольких убийств. В лесу, так же как и в квартире на улице Третьего Мая, я была именно ради встречи с ним. Пани комендант сама дала мне этот адрес. Она знает мою историю. С Поляком меня объединяет в том числе… — Она запнулась. Потом вздохнула и решила продолжить: — У меня был с ним роман. Очень короткий и интенсивный. С вашего позволения, я не буду в это углубляться. Это личное.
— Уже нет.
Саша проигнорировала реплику.
— До недавнего времени я была уверена, что Лукас мертв. Так мне сказали мои начальники. Узнав, что он вполне себе жив и даже выписался из больницы, я чувствовала, что будут новые жертвы. Сейчас это уже не только мои предположения. Есть тело. Я знаю его modus operandi[12]. Знаю его стиль и слабые точки. Я могу помочь найти его, — предложила она и сразу же добавила, указывая на свою профайлерскую брошюру, выглядывающую из бокового кармана его куртки: — Полагаю, что в этом вы все-таки заинтересованы больше, чем в бессмысленной расправе со мной. Это было бы довольно глупо с вашей стороны. Я подам иск о необоснованном задержании, как только выйду отсюда. Все равно вам придется отпустить меня. Ваши обвинения — это какой-то абсурд. Рано или поздно вы сами это поймете, когда появятся очередные трупы.
Доман, вместо ответа, постучал карандашом по столу. Он выключил запись и убрал диктофон в ящик стола. Потом достал пепельницу и угостил Сашу сигаретой. Поколебавшись, она все-таки взяла одну.
— Может, вы получили по почте письмо? Фото? — спросила она.
— Мне об этом ничего не известно.
— Придет. — Саша скривилась. Сигарета была гадкая. Она выдохнула дым, стряхнула пепел. Потом потушила почти целую в пепельнице. — Если это Красный Паук убил Данку, то придет фотография. Тот убийца присылал снимки жертв, стилизированные под картины.
— Надеюсь, вы понимаете, что говорите. — Доман встал, подошел к двери и выглянул в коридор. — Мы в Польше, в маленьком местечке.
— Психопаты среди нас. — Саша не дала сбить себя с толку. — Они совершают свои преступления не только в мегаполисах. Это не какой-то там обычный злодей. У него есть криминальный опыт. Он умеет заметать следы. У него было много времени на совершенствование своих методов. Может быть, до этого кто-нибудь пропадал? Пан Франковский спрашивал меня недавно, умею ли я находить трупы.
— За спрос не бьют в нос, — улыбнулся Доман.
— Лукас Поляк находился в клинике много лет. Его не держали под замком. Он мог выходить из «Тишины», совершать преступления вне Хайнувки. Но не далее чем за сто километров, потому что возвращался в больницу всегда в тот же день, без опозданий. Ищите пропавших молодых женщин в этом радиусе. Я могу сделать профайл типичной для него жертвы.
Доман покачал головой.
— Спасибо, но сейчас я разговариваю с вами. По конкретному делу.
Саша опустила глаза.
— Я же говорю вам, что просто оказалась не в то время не в том месте.
— Я не верю в случайности.
— Я тоже. — Саша сжала губы, готовая сдаться. — Честно говоря, я сама этого не понимаю. Может, он охотится за мной? Может, из-за моего приезда он активизировался?
В кабинете повисла пауза. Саша вдруг поняла, что попала в самую суть. Она была нужна им как приманка. Именно так. Раздался стук в дверь. Доман встал и открыл Романовской.
— Можно тебя на секунду?
Доман вышел. Саша сразу схватила телефон и набрала номер матери. Когда в очередной раз в автоответчике зазвучал голос дочери, на глазах Саши появились слезы. Она была больше не в состоянии их сдерживать. Такой ее и застали Романовская, Доман и Франковский, рассаживающиеся в комнате для допросов. Вид у них был виноватый. Атмосфера понемногу разряжалась. Саша вытерла глаза рукавом, чтобы они не заметили, что она расклеилась.
— Пришло подтверждение, что отпечатки пальцев с места происшествия не соответствуют вашим папиллярным линиям, — начала Романовская.
Саша все еще вглядывалась в дисплей телефона. Прошло некоторое время, прежде чем до нее дошел смысл слов Романовской.
— Версий пока нет, но в местную газету прислали вот это.
