Романовская показала картинку в пластиковой обложке. Это была черно-белая фотография, сделанная сверху. Данка лежала на боку в позе эмбриона. Снимок вызывал ассоциацию с УЗИ-обследованием. На стилизованной фотографии почти не было видно повреждений кожи и посинения лица. Но бандажи, связывающие руки и ноги, ничем не замаскированы. Саша долго рассматривала фотографию, кивая.
— Кто был адресатом?
— Сергий Миколаюк, главный редактор местной газеты. Он ждет в коридоре. Уверяет, что ни с кем не делился полученным материалом, но снимок уже появился в Интернете. А раз он уже попал в Сеть, остановить распространение невозможно. Телевизионщики названивают. Придется озвучить официальную версию пресс-секретарю областного управления.
— Раньше он играл только с полицией. А теперь ангажирует четвертую власть, — сказала Саша. — Жаждет славы.
Джа-Джа вынул из-за пазухи несколько снимков. Он положил перед профайлером фотографию трехмерной проекции лица, выполненной на основании исследования одного из найденных черепов. Это была первая голова. Найденная на Харцерской Горке; ее так никто и не опознал.
— Вы говорили, что можете найти спрятанные останки, — начал он. — У нас было несколько исчезновений, которые до сих пор не раскрыты. Может, это тоже работа вашего знакомого?
Саша неохотно взглянула на фотографию, но через секунду вдруг почти вырвала ее из руки Франковского. Какое-то время она внимательно вглядывалась в нее, а потом нашла в сумке снимок, полученный от Мажены Козьминской. Сравнив оба фото, она покачала головой.
— Это Моника Закревская. «Артистический» псевдоним — Йовита. Проститутка из варшавского района Брудно. Ее тело не найдено. Но не думаю, чтобы она имела что-то общее с Красным Пауком. Она пропала в двухтысячном, а он начал гораздо позже.
Она положила оба снимка на стол. Теперь все могли рассмотреть их. Несмотря на качество проекции, сходство было заметно. Саша указала на Козьминскую.
— Эту женщину обвинили в ее похищении, но она утверждает, что невиновна. По ее мнению, Иовиту похитил вот этот человек. — Саша указала на мужчину, обнимающего обеих женщин. — Очкарик. Так его называли.
Романовская посмотрела на Джа-Джу, а тот на Домана, который кивнул.
— Это Петр Бондарук, — сказала комендантша и добавила, хотя для всех, кроме Саши, это было очевидно: — Муж пропавшей в лесу.
Саша подняла голову.
— Вы уверены?
— Я живу здесь много лет, — раздраженно заметила Романовская и взглянула на Джа-Джу.
— Я тоже так считаю, — бросил тот. — Ошибка исключена.
Доман еще сильнее взлохматил волосы.
— Как это связано с убийством пациентки «Тишины»?
— Я могу попытаться это выяснить. — Саша вытянула руку в сторону дела.
Доман, недолго сомневаясь, подвинул бумаги в сторону профайлера.
— Сообщи Аните о небольших изменениях в планах, — обратился он к Романовской.
— Я работаю в одиночку, — заявила Залусская и смерила Домана серьезным взглядом. — Вы не вмешиваетесь.
— Этого я обещать не могу. — Он покачал головой.
— Я буду информировать вас о ходе дела, — заверила она. — И кажется, вы еще кое о чем забыли.
Доман вопросительно посмотрел на нее.
— Извинись! — Джа-Джа толкнул Домана локтем в бок и хитро улыбнулся.
— Вам не обязательно каяться, — бросила Саша. — На вашем месте я бы тоже себя подозревала. Издержки профессии. Но вы должны аннулировать все эти необоснованные обвинения в Гданьском управлении. До тех пор, пока нет ни одного правдоподобного доказательства, вам следует подождать с рапортом. Бороться со сплетнями трудней всего. «Беретту» мне подарил Духновский. Можете спросить его самого.
Доман не ответил.
— И разумеется, я получу ее назад, — уверенно продолжала Саша. Потом указала на фото Лукаса: — Этот человек уже однажды удерживал меня силой. Если вы собираетесь сделать из меня приманку, оружие мне необходимо.
Повисла тишина. Романовская качала головой. Джа-Джа иронично усмехался.
— В противном случае, я не берусь за дело, — добавила профайлер.
— Ну и не надо. — Доман наклонил голову.
Саша отодвинула от себя папку с документами дела и сложила руки на груди.
— Больше я не произнесу ни слова без адвоката и не сдвинусь с этого места даже на полшага. В СИЗО я буду в безопасности.
— Ладно, — капитулировал Доман. — Я немного блефовал. Ваш коллега, тот, что так вас защищает, еще ничего не знает.
Саша криво улыбнулась.
— Сволочь, — прошипела она.
Доман радостно засмеялся, словно услышал комплимент. Романовская отправила Джа-Джу за «береттой» и патронами.
— Моя тетка съехала на ранчо у самой белорусской границы, — обратилась она к Залусской. — Ее квартира пустует. Это на Пилсудского, триста метров отсюда. Блажей передаст вам ключи. Там вы сможете спокойно работать. Здесь мы не очень можем… — Она прервалась.
Саша благодарно посмотрела на нее и постучала по гипсу.
— Мне понадобится водитель.
— К вашим услугам! — Джа-Джа напряг свое мускулистое предплечье.
— Мне нужен шофер. Не цербер.
— Именно, — вмешалась Романовская. — Если кто-то наступает вам на пятки, лучше, чтобы рядом был кто-нибудь из наших.
— Какой у вас рост? — Саша задрала голову и измерила взглядом Домана.
