— Твой жесткий диск поврежден, — зачитала Саша. — У меня пустой компьютер. Все данные исчезли. Наверное, операционная система сдохла. Все, что было, испарилось, — паниковала она.
— Дай его нашим техникам. Восстановят, — спокойно произнес Зайдель. — Но «Алисы» парням из ай-ти будет мало. Они не оценят настоящее искусство. Неплохо ты меня подставила.
— Дарек, это не я! У меня сломана рука, испорчена машина. Я почти подозреваемая. Как минимум по двум делам. Вообще, я не уверена, не будет ли у тебя из-за меня неприятностей.
— И ты сейчас мне об этом говоришь? С бабами всегда так, — застонал он.
Зайдель положил ложку. Амелия быстро подала ему второе.
— Сейчас будет мое такси.
Зайдель посмотрел на жену, потом на котлету и, наконец, на все три звонящих одновременно телефона.
— Знаешь что, дорогая, ты там осмотрись, а я поем спокойно, — заявил он Саше. — Позвони, если тебе телефон не отключат. И еще: нельзя быть почти подозреваемым. Это как с работой. Она либо сделана, либо нет.
Зайдель бросил трубку. На этот раз Амелия протянула ему городской.
— Это наш капеллан, — прошептала, с трудом скрывая беспокойство. — Может, я не поеду. Такси я отпустила. Что происходит, Дарусь?
— Пусть все слезут с меня! — заорал Зайдель и тут же пожалел, потому что никогда не позволял себе такого поведения при жене. Он извинился, немного подумал, и, хоть не любил есть холодные котлеты, а еще больше не любил огорчать Амелию, решил, что ему стоит вернуться на работу. Он даже не посмотрел на уже спящую дочку. Впервые со дня ее рождения.
Зайдель поочередно входил в полицейскую общепольскую информационную базу, центральную базу транспортных средств и водителей, центральный реестр осужденных, разыскиваемых, преступников-педофилов, а следом еще вручную просмотрел архив оправданных президентом. Ничего, ноль. И тогда его осенило. Мужика распознали сразу, без труда. Как обычный пользователь, он начал запрашивать в поисковике: ксендз, ПНР, Доминикана, Хайнувка, ГБ, исчезновение. Когда он уже отчаялся, на сто двадцать седьмой странице Гугла выскочил репортаж Изы Михалевич, опубликованный в 2005 году в «Крупном формате» о странных случаях продвижения по карьерной лестнице священнослужителей, сотрудничающих с ГБ. Зайдель подумал, что в очередной раз четвертая власть, то есть СМИ, нокаутировала исполнительную. Викарий Ежи Болтромюк из Хайнувки, оперативная кличка Сверчок, пропал в 1977 году, после того, как верующие выгнали его из прихода за противоправные действия в отношении прихожан мужского пола. «Розовая папка», в которую гражданская полиция заносила всех с нетрадиционной ориентацией, на него была заведена еще в семидесятых, за десять лет до основания картотеки «Гиацинт». В то время белостокская курия не отреагировала на скандал, поэтому возмущенные жители городка взяли дело в свои руки. Но, как оказалось, ксендз и на этот раз надул их, исчезнув вместе с деньгами, собранными на строительство часовни на местном кладбище. Несмотря на это, дело замяли, а его фамилия снова всплыла только в девяностых. Теперь он не воровал, не высовывался и с большей осмотрительностью выбирал себе любовников. Кроме того, он быстро продвинулся по карьерной лестнице, а может, церковные власти просто предпочитали отправить его куда подальше, поэтому он, в основном, служил за границей, миссионером. Всегда в теплых краях.
Зайдель, читая это, все сильнее недоумевал. Статья была украшена только одной фотографией. Тридцатилетний Болтромюк стоит на постаменте перед городской управой на фоне советского танка, видимо, тогдашнего символа городка. Надо обладать недюжинной фантазией, чтобы, глядя на наряд — ватник и резиновые сапоги, — догадаться, какова профессия его обладателя. Эксперт антропоскопии максимально увеличил снимок и избавился от последних сомнений в том, что сегодня делал реконструкцию лица именно этого человека. Теперь он понял, чего ему тогда не хватало. Ему надо было нацепить на мужика очки. Сверчок носил в те годы круглую старомодную оправу, но в жизни наверняка руководствовался иными принципами. В жизни, потому что его давно не было в живых. Его останки с разрубленным черепом лежали в картонной коробке, в кабинете Зайделя. Эксперт быстро скопировал то, что нашел в интернет-газете и переслал на личный почтовый ящик профайлера. Он понятия не имел, кто одолжил себе личность Болтромюка, чтобы обращать в христианство безбожников в Африке, но было абсолютно ясно, что в сложившейся ситуации все эти долгие годы его никто не разыскивал. Для всех, в том числе для курии и, не исключено, что для других организаций тоже, живой Сверчок был более удобен, чем мертвый.
— Как это у тебя не было антивируса? — растерянный Джа-Джа качал головой, осматривая бронированный «Макпро» Саши.
Залусская пожала плечами.
