— Я не затем заплатила за этот дивайс три тысячи фунтов, чтобы покупать себе антивирусные программы, — буркнула она и села на единственное свободное место, то есть детский стульчик с изображением мультяшного Рекса, который нашла в ванной. Джа-Джа делал вид, что ковыряется в компьютере. Он что-то нажимал, открывал очередные окна, но она сразу догадалась, что он впервые сидит перед экраном макинтоша. Саша тяжело вздохнула и осмотрелась. — Но по настоящему делу в нем нет почти никаких данных, — успокоила она Джа-Джу и взяла блокнот, потом показала многочисленные листы бумаги, развешанные в разных местах комнаты. — Только вот, в этом компе был весь мой архив. Профессиональное наследие всей жизни. Докторская… — Она закрыла лицо руками.
— М-да… — пробормотал Джа-Джа. — Даже ничего такой интерфейс, неглупый. А внешний диск?
Саша подняла голову и показала черный кусок пластика с проводком.
— Тоже погиб. Сам посмотри. Стоило только подключить его к компу. После этого сомнения исчезли. Кто-то запустил мне червя и украл все. Абсолютно. Так действует только разведка. Я этого так не оставлю. Надо сообщить об этом и найти гада, — развоевалась она.
— Я знаю кое-кого, — начал Джа-Джа, но сразу замолчал, потому что раздался стук в дверь.
Саша открыла. На пороге стояли Романовская и Доман.
— Не поместитесь, — попыталась пошутить Залусская. — Разве что, если кто-нибудь сядет на умывальник.
За ними она заметила Блажея, сына Франковского, но, когда он увидел, сколько человек в квартире, направился назад в машину.
— Тогда, может, я, — сказал Доман. Ему пришлось нагнуться, чтобы не удариться о косяк, входя в комнату. — Я самый легкий.
— Это место уже занято! — крикнул Джа-Джа из кабинетной части комнаты.
— Ого, — присвистнул Доман, когда Саша закрыла дверь.
— Неплохая библиотека, да? — улыбнулась Залусская.
— Да фиг с ней, с библиотекой. Это квартира Ганнибала.
— Наконец, у вас есть доказательство моей вины, — сказала Саша и осмотрелась.
Оленей почти не было видно из-под ключевых фотографий и разноцветных наклеек. Балконное окно закрывала карта, прикрепленная на шторах. Папки были разложены по стопкам-версиям. Они были раскрыты в определенных местах и сложены по хронологии, как в архиве. Кроме того, Саша была в библиотеке и скопировала немного статей и документов. Копии она склеила в рулоны, чтобы на таком маленьком пространстве иметь их под рукой.
— Нормальная профайлерская работа, — засмеялась она и взяла в руки распечатку реконструкции, сделанной Зайделем. — ДНК совпало?
Романовская покачала головой.
— Слишком рано. Ты сделала профиль?
— Который?
Полицейские переглянулись.
— Эти дела следует разделить, — объявила Саша и указала на фото молоденькой Данки. — Я считаю, что это преступление к Очкарику не имеет отношения. Это семейное преступление. Убийца хотел освободить ее. Здесь в профиле нет необходимости. Хорошего допроса вполне достаточно.
— Ее брат молчит, — сказала Романовская. — Впал в ступор. Не отвечает на вопросы, мы не можем допросить его. Либо притворяется психом, либо и есть псих. Но отпечатки на помаде сходятся. С Поляком он был знаком, знает его историю. Как оказалось, все знали ее по групповой терапии. Что думаешь, Доман?
— Но вы задержали его до выяснения обстоятельств? — спросила Саша. — Чтобы нам потом не пришлось разыскивать двоих.
Доман остановил ее жестом.
— Не вмешивайся. Я уже попросил Майера помочь. Он обещал приехать, как только сможет вырваться. По делу Петрасик он подготовит профиль. — Доман подчеркнул последнее слово. — Его мнение иное. Он считает, что на данном этапе эти дела стоит объединить. А о том, что брат Петрасик может попытаться покинуть крепость «Тишина», можно не беспокоиться. Удачи. Прус найдет братишку и зажарит его яйца на гриле.
Джа-Джа заржал.
Саша подошла к гобелену и показала на ряд женщин Бондарука.
— На первую пропавшую было совершено нападение в присутствии подозреваемого. Он сам был серьезно ранен. Если бы не случайный свидетель, он бы не выжил. Возможно, они оба должны были погибнуть в этой перестрелке.
— Или именно так должна была подумать полиция, — вставил Джа-Джа.
Саша согласно кивнула, но тут же добавила:
— Либо киллер был неопытный, испугался, что оставит свидетеля, и промазал.
Следом она направила палец на Мариолу Нестерук.
— Вторая жертва уехала на машине подозреваемого. Бондарук последний, кто видел ее живой. Так решило следствие, но свидетелей нет. Это только гипотеза.
— Подтвержденная ее отцом.
— Которого даже не допросили.
— Я лично допрашивал его, — заверил Джа-Джа.
— Этого нет в деле, — заметила Залусская. — Нестерука не следовало списывать со счетов. Тогда. Потому что сейчас это уже нереально.
— Это человек с незапятнанной репутацией, — возразила Романовская. — Близкий друг Бондарука.
— И это он спас его после той перестрелки. Как получилось, что он как раз оказался поблизости, в безлюдном месте? — спросила Саша.
— Об исчезновении было объявлено по истечении положенных сорока восьми часов. На все это время у Нестерука есть алиби, — изрек Джа-Джа.
