– Значит, надо сделать так, чтобы он захотел. И мне кажется, я знаю, как нам этого добиться. Я сделаю так, что он не только к нам выйдет, но и прикатит в Лукошкино, чтобы избавить нас от лишних перемещений.
Этим же вечером все трое устроились в засаде. Вместе с ними было еще несколько полицейских, но их Платон взял больше для проформы, потому что Арсений его заверил, что Мещеряков явится на встречу в одиночестве.
– Лишние свидетели ему сейчас не нужны.
– А он придет?
– Обязательно. Ему же нужно урегулировать вопрос с Семеном.
– Но Семен в больнице.
– Я попросил запустить в больнице дезу, что Семену после сегодняшнего неудачного нападения на него внезапно стало настолько лучше, что он резко пошел на поправку и уже выписан под честное слово, что будет соблюдать постельный режим дома. Потом с телефона Семена, который находится у меня, я послал сообщение по тому номеру, на который звонил при нас Виктор. Уверен, что господину Мещерякову уже передали мое сообщение, он его прочитал и сегодня ночью явится в Лукошкино, чтобы потолковать по душам со своим старым другом.
– С кем?
– С Семеном, разумеется.
– Разве они друзья?
– Друзья. Только Семен об этом не догадывается.
Это было очень загадочно. Но Арсений явно знал больше, чем говорил своим друзьям. Весь день он провел в переписке с самыми разными людьми. И после каждого полученного им сообщения делался все более и более довольным. Видимо, полученные им новости как нельзя лучше укладывались в представление Арсения об этом деле. Но своим товарищам он ничего не говорил, хранил интригу, уверяя, что иначе им будет неинтересно жить.
И все же Фима с Платоном сомневались.
– Мещеряков, если даже и придет, то, не увидев Семена, сразу же развернется и уйдет.
– Не уйдет.
– Но он же придет для разговора с ним, я правильно понимаю? А тут мы! Он уйдет!
Но Арсений держался очень уверенно:
– Я знаю, что ему сказать, чтобы он остался. Одна фраза, и он останется. Будьте спокойны! Положитесь на меня!
Так как у Платона с Фимой выбора особого не было, то они так и сделали.
И вот наступил час икс. Свидание должно было состояться на том самом злополучном пепелище, где прошлой ночью побывал Семен. Мысль о том, что они находятся на том же месте, где чуть было не расстался с жизнью другой человек, заставляла Фиму слегка нервничать. Она то и дело посматривала в ту сторону, где произошло нападение на Семена. И, к своему огорчению, увидела, что и Платон туда поглядывает. Значит, и ему тоже неуютно.
Одному Арсению было хоть бы хны!
Фима уже давно собиралась высказать одну мысль, которая не давала ей покоя со вчерашнего дня.
И вот теперь сочла время подходящим и решилась:
– Там в Дивногорске я видела план на стене…
– Ты нам про него уже говорила, – перебил ее Арсений. – Мы отдали дань твоей проницательности. Господин Мещеряков должен был хорошо знать эти места прежде, раз уж начертил план своего Дивногорска, включив в него все мельчайшие детали ландшафта тех мест. И скажу тебе даже больше, если бы не ты, то мы бы сейчас тут не сидели. Это ты подкинула мне идею насчет господина Мещерякова. Я очень благодарен тебе за это.
– Да, но это было лишь первое, что показалось мне странным в том плане. А второе… Этот план я уже видела раньше!
– Правда? – удивились оба мужчины.
– И знаете где? В том гараже, где мы нашли Анну, такой же план был нарисован на стене.
– Не может быть!
– Может!
– Ты не ошибаешься?
Арсений смотрел на нее с недоверием.
И Фиме пришлось сказать:
– У меня есть фотография.
Мужчины взглянули и были вынуждены признать, что и впрямь очень похоже. Ну просто очень.
– Если наложить друг на друга, то уверен, они совпадут полностью.
– Но это еще не все. Вика сказала, что этот рисунок – точная копия татуировки, которая есть у Ани на теле!
– Ты какую Аню имеешь в виду?
– Настоящую, не актрису.
– Откуда бы Вике знать такие подробности?
– Об этом я не спрашивала. Думаю, что тут без Каблука дело не обошлось. Но Вика мне сказала, что Аня не знала, кто сделал ей эту татуировку, это было неизвестно также и ее приемным родителям. Но случилось это незадолго до того, как она попала к Лукерье и Георгию на воспитание.
– Так Мещеряков и сделал! – воскликнул Платон. – Что же тут думать-то? Он с этим Дивногорском не один год носился, сначала план его в голове вынашивал, потом стройку начал. Зациклился, одним словом, на своем проекте. Он у Мещерякова вроде какого-то пунктика. Вы же видели, он его даже в рамочку и на почетном месте распорядился повесить. И девчонке на теле татушку он набил, чтобы зафиксировать свое право на нее.
– Ане было всего двенадцать на тот момент.
– И что? Извращуг хватает!
Но Арсений был не согласен с Платоном.
– Нет, я думаю, тут другое, – задумчиво произнес он.
– Что другое? – сердился Платон. – То самое и есть! Тьфу ты, пропасть какая!
Толкового спора у них не получилось, потому что в этот момент один из их постов подал предупреждающий сигнал, заухал совой. Операция началась.
– Внимание! – прошептал Арсений. – Объект идет к нам! Сидите предельно тихо. Ни в коем случае не высовывайтесь.
Все эти указания Арсений раздавал еще раньше.
