– Потрясающе, – прошептал Арсений. – Вот это Людочка!
– Можно взглянуть?
– На Людочку? Буду только рад!
– И на нее тоже взглянем, но это позже. А сейчас мы хотели бы видеть преступника.
Врач кивнул. Как раз в этот момент мимо них проехали носилки, на которых лежал человек.
– Наш пострадавший, – шепотом прокомментировал врач.
Он мог бы этого и не говорить, поскольку пациент был весь покрыт бинтами и гипсом. Даже вместо лица у него была какая-то гипсовая повязка. Единственные свободные от гипса и бинтов места тела были заняты катетерами, от которых тянулись длинные проводки к капельницам с растворами медицинских препаратов.
Врач покачал головой:
– Покажу вам того, кто пытался лишить жизни этого несчастного.
И он повел всех четверых в маленькую каморку, где с унылым видом и связанными руками сидел здоровенный детина.
Едва увидев его, Фима не сдержалась и воскликнула:
– Это он! Тот, что пугал нас сегодня утром!
Арсений с Платоном тоже узнали своего знакомого. И он их узнал. И лицо его сделалось еще более печальным. Похоже, парень понимал, что ничем хорошим для него эта история закончиться не может. Документов у него при себе не оказалось.
И, обыскав задержанного, Платон поинтересовался:
– Как звать-величать?
– Виктор, – буркнул парень и отвернулся в сторону.
– А фамилия?
– Вам надо, вы и выясняйте.
– И выясним, не волнуйся. Только тебе пока что придется посидеть у нас.
Парень отвернулся, демонстрируя полнейшее безразличие к своей судьбе.
– Мы его забираем, – сообщил Платон врачу.
Тот был только рад избавиться от лишней обузы. Вниз задержанного, помимо полицейских, сопровождала та самая Людочка, которая участвовала в доблестном его задержании.
При виде нее парень задергался, и, признаться, было от чего. Роста Людочка была поистине богатырского, а ширине ее плеч мог позавидовать любой мужчина. Под туго натянутым халатиком горами бугрились мышцы, и чувствовалось, что рука у девушки тяжелая. При виде нее Виктор совсем присмирел, но, когда Людочка осталась позади, вновь начал вести себя нахально.
– Думаете, у вас что-нибудь получится? – нагличал он. – Ничего у вас не получится! Уже сегодня после обеда я снова окажусь на свободе, а вы все еще станете у меня прощения просить.
– Работаешь в Дивногорске, насколько я понимаю? Значит, в какой-то степени коллега?
– Ага! – развеселился Виктор. – Коллега я!
– Ну что, уважаемый «коллега», не многовато ли подвигов для одного утра? Сначала пугаете девушек, потом покушаетесь на жизнь мотоциклиста. Он-то вам чем не угодил?
Но задержанный лишь хмыкнул и отвернулся в сторону.
Платона это не смутило:
– Можешь не отвечать. Мне кажется, что я и сам догадался, что произошло в больнице. Тебе не удалось напугать этих девушек, напротив, тебя самого напугали уже мы. И после того стрекача, который ты задал, убегая от нас, тебе нужно было как-то восстановить свое самоуважение. И ты решил оторваться за все свои утренние унижения на бедном, умирающем юноше-мотоциклисте. Дескать, убью его и снова почувствую, что я еще ого-го!
Где-то на середине этого монолога задержанный повернул голову и уставился на Платона. По мере того как говорил Платон, растерянность и изумление на круглой физиономии этого типа расплывались все шире и шире. Кажется, половины сказанного Платоном он просто не понял. Небольшого ума достался им подозреваемый. Но что есть, то есть, выбирать не приходилось.
Потом он заржал:
– Ну ты и сказочник, начальник! Надо же такое придумать!
– Тогда объясни сам, зачем ты напал на больного в реанимации?
– Не хотел я его убивать.
– А подушечку ты ему на лицо пристроил, чтобы ему лежать было удобней?
– Врут они, – угрюмо буркнул парень. – Никого я не душил.
– В больнице как очутился?
– Ничего я вам не скажу. С господином Мещеряковым общайтесь.
– А он тут при чем?
– Я на него работаю, стало быть, он за меня в ответе.
– С удовольствием пообщаемся. Только те номера, которые нам вчера дали в Дивногорске, волшебным образом оказались неактивны.
Задержанный хмыкнул. Мол, еще бы!
– Я могу ему сам позвонить. Можно?
– Можно.
– Смартфон тогда мой верните.
Смартфон ему вернули. Вот только разговор был совсем короткий. И состоял всего из двух фраз.
– В общем, взяли меня, – сообщил парень. – Делайте что-нибудь, а то ведь и я молчать не стану.
Что ему ответили, было не слышно. Но преступник с довольным видом сразу же вернул смартфон назад.
– Все? – сдержанно спросил у него Платон.
– Все!
– И что же теперь прикажешь нам делать?
– А вот вы скоро сами увидите!
От былого уныния не осталось и следа. Парень вновь обрел былую наглость и нахальство. Почему-то теперь он был уверен, что покушение на жизнь другого человека сойдет ему с рук.
– В общем, ладно, мы-то собирались поговорить с тобой даже не об утреннем происшествии в больнице. Расскажи, что ты делал сегодня ночью?
– Ночью?
– Да, примерно так где-то между полуночью и двумя часами ночи.
– Спал.
– Кто-нибудь может это подтвердить?
– Кому же подтверждать, коли я один спал.
– Значит, алиби у тебя нет.
– Я что-то не пойму, о чем это вы?
