Но было уже поздно. Когда кавалерия отбила атаку визерийцев, король и его воины были мертвы. Уже в сумерках закончилась жестокая сеча. Десятки тысяч трупов лежали огромными кучами, и негде было ступить, чтобы нога не попала на чье-то тело или в лужу крови. До самого утра раздавались крики и стоны раненых солдат, которых не успевали даже перевязать. Те немногие, кто выжил и был способен самостоятельно передвигаться, помогали своим менее везучим товарищам.
Из гридионцев осталось меньше двух тысяч бойцов, визерийцев – порядка пятиста. Казалось бы, вот она – долгожданная победа Стальной страны. Но никто не радовался и не пировал. А если кто и выпивал, то лишь оплакивая боевых товарищей. Траур холодной волной прокатился по Гридиону. Города и сёла молчали, только иногда был слышен душераздирающий вой овдовевших жен. И вся природа пребывала в тиши: звери, птицы… даже ветер умолк. Только ледяной дождь оплакивал чудовищную утрату.
Спустя два дня раненый, но выживший Нивер, отбросив гордыню, признал победу Гридиона и возместил причиненные убытки. Но никто уже не мог вернуть к жизни погибших воинов. Многие семьи осиротели, а страна лишилась своего правителя. Голод постучался в двери жителей Стальной страны, но помощь нового короля Колидии подоспела вовремя, и караваны, полные еды, направились через расчищенное ущелье. В столь смутное время Гридиону жизненно был необходим новый правитель, и данную ношу взвалил на себя Ягор Челинг – единственный потомок рода Аблинтов по мужской линии. Несмотря на нанесенные раны, страна расцвела, и через долгие дни гробового молчания вновь раздался радостный смех.
Грузный мужчина с небрежной щетиной вытер пот со лба. Уже месяц шел разбор завала в Химеровом Когте. Добровольцы трудились не покладая рук, чтобы транспортная артерия снова оживилась и началась торговля.
– Великий Суперион! Ты только посмотри на него, – обратился побледневший молодой парень к бригадиру.
– А ты думал, как будет выглядеть человек, раздавленный валуном? Некоторых вообще невозможно опознать.
– Папа! Папа! Мне скучно дома одной, – раздался сзади детский голосок.
– Вот же… Эльба, я же говорил не ходить сюда!
– Но почему?!
– Это место не для такой маленькой девочки, как ты.
– Ну!
– Марш домой! – строго рявкнул мужчина.
Малышка грустно поплелась домой, но неожиданно снова закричала:
– Папа! Папа!
– Эльба! – прикрикнул на нее отец.
– Там кто-то есть! Вон, смотри!
– Отвернись немедленно!
– Но, папа, он пальцами дрыгает.
– Не придумывай.
– Папа, ну посмотри! – с обидой ответила девочка.
– Я тебе сейчас… – раздраженно прокричал мужчина, но тут же осекся.
Между двумя булыжниками торчала человеческая рука, которая и вправду медленно, но отчетливо шевелилась.
– Эльба, быстро позови тетю Ариану! Мужики, подсобите! – обратился бригадир к подошедшим волонтерам.
Здоровяк посмотрел на руку еще раз. Покрытая пылью, с парой разбитых пальцев, она наполовину находилась в песке. Но когда ее откопали, обнаружили надетое оружие, наподобие кастета, но с торчащими параллельно фалангам лезвиями. На тыльной стороне была выгравирована надпись: Закаленные в крови! От С. М.