Винс очнулся через некоторое время. Голова трещала, а глаза ничего не видели из-за образовавшегося облака пыли. Мужчина тяжело встал, несмотря на острую боль в груди – видимо, перелом ребер. Привыкнув к сумраку, он уже мог уловить некоторые очертания и образы. Рядом лежал его мертвый товарищ с раскрытыми мутными глазами. Чуть поодаль вражеский пехотинец проткнул клинком другого раненого лучника. Основное оружие Ботлера было сломано, так что пришлось вытащить кинжал из ножен, прикрепленных к поясу. Отбив удар справа, он коротко полоснул визерийца по горлу, затем в пируэте, оказавшись у него за спиной, ткнул клинком в глазницу другого, не ожидавшего атаки противника. Пропустив толчок щитом слева, Винс упал на спину и уже приготовился к судьбе, но пущенная сверху стрела заставила упасть вражеского пехотинца лицом вниз. Лучник понимал, что внизу ему не выжить, будь даже его оружие рядом с ним. Стрелок есть стрелок – он сражается издалека. Его размышления прервал крик бегущего к стене подрывника. И Ботлер среагировал не задумываясь. Вскочив с земли, он корпусом сбил с ног «светлячка» и придавил его своим телом.
«Прости, Кассия. Боюсь, я не вернусь домой. Это обещание я сдержать не смог», – последний горький вывод, который пронесся в голове Винса Ботлера.
Громкий взрыв раздался рядом с укреплением гридионцев, но не смог навредить ему. Решимость пожертвовавшего собой воина передалась всем лучникам, кто видел его кончину, и град стрел с новой силой хлынул на врага.
Тем временем клин, возглавляемый генералом Колинтом, встретился с латниками Нивера. Воины с бронзовыми щитами были остановлены свежими силами врага и, разрываемые пехотой и подрывниками визерийцев, оказались в окружении.
– Химера, Велинд! Прореди латников, ты же видишь, что наша армия увязла! – проревел Ягор Челинг.
– Боюсь, они слишком далеко. Баллисты не достанут. А если и достанут, то могут ранить своих.
– Но ты же…
– Тогда я был в другом состоянии. А мои ребята так не смогут.
– Бесовы визерийцы! Ладно, мы прорвем их.
– Но ведь вы и сами можете застрять, – с удивлением ответил командующий артиллерией и разведкой.
– Ты видишь другие варианты?
– М-м-м… да будет так. Завин, возьми половину наших людей и следуй за генералом Челингом.
– Есть! – звонко отозвался юноша.
– Мы все сражаемся ради единой победы, – ответил генерал Корд на немой вопрос своего друга.
Бородач лишь коротко кивнул в ответ.
– Вперед, парни! Заставим этих голодранцев сбежать в коричневых портках! – обратился Ягор уже к своим людям.
– Да! За Гридион!
Конница красной стрелой под звуки горна устремилась на помощь пехоте.
– Ну что, ребятки, заставим этих бомберов полетать?! – воскликнул оставшийся в тылу генерал артиллерии.
– Так точно!
– А ну-ка…
– Тройд, справа! – на левую стену бежал еще один «светлячок».
– Не дайте ему приблизиться!
Тройд Карс быстрым движением натянул тетиву и мягко отпустил. Стрела летела ровно в череп подрывника. Однако тот в мгновение ока отлетел на десяток метров и взорвался среди своих же.
– Ого, а меня научишь? – с ухмылкой спросил один из лучников.
– Нам бы с сотню таких, как ты, чтобы уничтожить всю армию Нивера.
– Как всегда, метко, генерал! – воскликнул на холме артиллерист с легкой сединой.
– Ну так, а ты что думал? Я в таком звании за красивые глаза? – с ухмылкой ответил Велинд Корд, который и уничтожил «светлячка».
– Не знаю, как за красивые, но за меткие – точно! – парировал подчиненный.
А спереди кавалерия и поддержка гридионцев вызволяла из окружения своих товарищей. Конница с громким гулом вошла в пехоту противника. Солдаты Ягора Челинга рубили визерийцев направо и налево, а тех, кто чудом избежал их клинков, добивали пешие воины. И пускай с большими потерями, но всё же кавалеристы смогли разорвать окружение.
– Фейзер, сюда! – прорычал раненый генерал Челинг.
Общими усилиями гридионцы возобновили продвижение к своей цели. Теперь никто не мог остановить их: ни пехота, ни лучники, ни остатки конницы, брошенные в бой Нивером. Армия короля Гридиона сметала всех на своем пути, разделяя и уничтожая визерийцев.
Со смертью своего генерала колидийцы всё сильнее ощущали страх смерти и… осознание, что теперь они свободны. Сначала несколько юношей, а затем и все остальные побросали свои клинки и бросились к выходу. Не остановили их ни заградительный отряд, предусмотрительно выставленный Хезардом Маверином, ни крики и угрозы короля, что раздавались из его кареты. Колидийцы бежали домой, подальше от проклятого ущелья, запаха крови и разящих мечей врага. А отряд Райгона и не пытался их догнать, ведь были у них и свои заботы: помочь раненым товарищам и восстановить силы после столь тяжелого боя. Но зря они ослабили свое внимание – подлый и трусливый король Мильгор решил во что бы то ни стало уничтожить ненавистных гридионцев. Даже если самому придется испачкать руки. Толстяк, потеряв самообладание и те крохи чести, что когда-то имел, бросился к уже заряженной катапульте с намерением похоронить врага в каменной ловушке.