Я заскулил жалко и протяжно, ударился плечом, рванул на себя ручку, и как ни странно после очередной попытки железная дверь подалась навстречу – не выдержал державший магнит. Я радостный метнулся по лестнице, забарабанил в квартиру, где жил Ромка. Тут меня ждало второе разочарование – Ромка куда-то ушел. Ушел! Ушел, падла, от меня! Без меня!
Продолжая непрерывно, на одной ноте скулить, я сполз по стене на пол, сел на верхней ступеньке лестницы, обхватил руками голову и стал раскачиваться из стороны в сторону. Тогда меня и накрыло впервые по-настоящему: короткий разряд прошел по телу, заставляя мышцы беспорядочно сокращаться. Волна боли оказалась настолько сильной и внезапной, что я взвыл, повалился на жесткий коврик, зажмурился. Показалось, глаза вот-вот лопнут. Зверь бесновался внутри, он рвал все нити, соединявшие его с моим телом, жаждал вырваться и самому пойти искать вещество, так необходимое для его существования. С дурацким звоном гитарных струн рвались во мне связки и сухожилия, кости гнулись и плавились. В какой-то момент показалось, я уже умер.
Когда все исчезло, я не поверил сразу. Темнота рассеялась, судорога прекратилась. Я даже понял, что могу встать. И тут же в голову стрельнула догадка: это ненадолго, мне просто дали шанс, показали участь, если я ничего не сделаю в кратчайшие сроки.
Я вскочил, наощупь спустился по лестнице. Лампочка в подъезде не горела.
Куда идти? Кого искать? К кому обратиться за помощью?
Мысли лихорадочно носились в моей голове, и ни на одну из них не было внятного ответа. Искать Ромку? Он не пришел за столько часов. Если брошусь по городу, истрачу драгоценное время, и приступ накроет меня прямо посреди улицы, где точно никто не будет знать, как помочь.
В воспаленном мозгу всплыло одно имя – Санек.
Когда я начал пропадать в гараже на репетициях Ромкиной рок-группы и постепенно совсем отдалился от своей уличной компании, Санек ревностно поинтересовался, куда я бегаю. И стал бегать со мной. Нечасто, но в конце концов он тоже влился в нашу тусовку. Парковался со всеми, только пробовал какую-то разбавленную на максимум шелуху.
Страх зависимости был в Саньке почти такой же дикий, как мой внутренний зверь. Но сейчас во тьме забрезжила надежда. Если у него есть хотя бы немного дури про запас, я перекантуюсь на этой бодяге, пока Ромка не решит проблемы и все снова не наладится.
