- Передохнула, авэ? - ласково спросил маг.
Дара подняла голову, коротко кивнула и вновь опустила взгляд. Мгновение - не больше, но Ворон успел заметить, что глаза ее красны от недавних слез.
- Все будет хорошо, девочка, - негромко произнес маг. Это все, что он мог сказать ей сейчас.
- Я знаю, - чуть слышно отозвалась Дара. Вряд ли ей нужны сейчас слова утешения.
- А раз так, - деловито потер руки домовой - не будем терять времени на слезные прощания. А то у меня сериал через десять минут начинается. А потом сразу еще один.
- Твоя правда, Гаврила.
Ворон благодарно посмотрел на маленького домового, а тот только рукой махнул и отвернулся. Потом маг повесил на плечо сумку Дары и, еще раз посмотрев на Гаврилу, направился к порталу.
Дара порывисто обняла домового, поцеловала в морщинистую щеку.
- Ну-ну, полно, - смутился Гаврила - ступай, Дарочка. Не забывай старика. В гости заходи.
Дара, пообещав навестить домового при первом удобном случае и попросив передать привет Гашу, нехотя встала и подошла к учителю.
- Держись за меня, и чем крепче, тем лучше, - предупредил маг. - Порталы, особенно такие огромные, штука ненадежная. Одно неверное движение, и тебя забросит куда-нибудь не туда.
Дара, в последний раз помахав рукой Гавриле, обеими руками ухватилась за ладонь учителя. Она закусила губу, но тут же одернула себя. В глазах ее поселилось беспокойство.
- Я даже за границей не была ни разу, - вздохнула она. - А тут такое...
Ворон не ответил. Поправив грозившую съехать с плеча сумку, он по локоть погрузил свободную руку в желто-оранжевый туман. Ничего. Пустота. Но шелест листвы и плеск волн стали громче. В голове мага отчего-то всплыли слова 'кровь хранителя', но Даре он предпочел о том не говорить. Так или иначе, хранитель еще даст о себе знать - сомнений на этот счет у мага не было, но авэ о том пока знать не надо. Она и так переживает, волнуется...
- Идем что ли, - подала голос Дара. - Не хочется стоять... просто так. Перед смертью не надышишься.
Ворон кивнул и, крепко удерживая холодные пальцы ученицы, первым вошел в полупрозрачное марево. Дара, чуть помедлив и в последний раз встретившись глазами с Гаврилой Мефодьевичем, следом за учителем шагнула в неведомое.
В круглой зале было тихо. К потрескиванию белого огня он давно привык, и уже не замечал его. Ко всему со временем привыкаешь: к тому, что небо зеленое, море белое, а Сила видима и осязаема.
Глерт, сидевший рядом с троном, неловко поерзал и виновато вздохнул. Хранитель строго посмотрел на него, и светящееся создание окончательно стушевалось, низко опустило голову и, кажется, даже уменьшилось в размерах.
- Так мы с тобой долго не расстанемся, очень долго, - произнес Хранитель.
Глерт съежился еще больше. Видно было, что он не желает ничего сильней, чем скрыться подальше от взора своего повелителя. Но не смеет. Знает, что виноват.
- Я ведь предупреждал тебя, что эта девочка важна, - не повышая голоса, продолжил Хранитель. - Я верил, что ты справишься с простеньким поручением: сопроводить человеческую девчонку сюда. Я ошибался. Понимаю, ты самый молодой из моих глертов. В тебе кипит злость от отвращения к твоему нынешнему положению, к позорному для вас, эльфов, посмертию. Но, сам знаешь, просто так, ни за что, сюда не попадают. Наворотил ты дел при жизни, и все происходящее с тобой сейчас - плата за них.
Глерт вскинул голову, лицо его исказилось мукой и яростью. Если бы взглядом можно было убивать, Хранитель уже лежал бы бездыханный у подножия собственного трона.
- Можешь не стараться, я давно мертв, - высокомерно бросил Хранитель, прожигая несчастного глерта взглядом. - И ты, смею напомнить, тоже.
Глерт прикрыл голову крыльями и начал потихоньку отползать за пределы огороженного огнями круга.
- Я не закончил! - холодно произнес Хранитель, не глядя на провинившегося. - Знаю, ты презирал людей при жизни, а уж после смерти твоя ненависть возросла многократно. Но ты жил в том мире, так неужели у тебя не осталось теплого чувства к нему? К своим ныне живущим сородичам? Ты готов принести их в жертву собственной ненависти?
Глерт с протяжным стоном обвалился на пол и, кажется, тихо заплакал. Хранитель бесстрастно продолжил обличительную речь - к слезам светящихся эльфоптиц ему не привыкать.
- Тень Пятого уже нависла на миром, который мне поручено хранить, и я обязан сделать все возможное - и даже невозможное! - чтобы не допустить прихода черного божества на землю Лексора. Та девушка, Дара, из тех, кого на нашей общей родине называют 'адлари'. Сам знаешь, такие редко рождаются и, как правило, недолго живут. Сказать по секрету, она должна была умереть за миг до рождения, такова была ее судьба. Но я сумел выторговать ей жизнь, не просто так, разумеется.
Она - то средство, с помощью которого я надеюсь не допустить Пятого в мир живых. А ты готов был разорвать надежду на спасение в клочья просто за то, что она человек. И за то, что осмелилась унизить тебя сочувствием. Ты разочаровал меня, но это ничто в сравнении с потерей надежды на спасение твоего родного мира.