Далее награжденный не особо стал кому-то интересен. Подобный орден не являлся редкостью и висел на груди любого, кто участвовал в отражении атаки из Портала классов Дельта-плюс и выше. Так что удовлетворения от процесса я не особо получил. Но все равно первая награда самая ценная. Но я не чувствовал, что это так.
Параллельно с изучение древних языков, я проводил эксперименты с водой. С материализацией чистейшей
«Куда уж чище-то?» — вспомнил я слова старого алхимика.
Действительно, а куда чище-то? Я не понимал в каком направлении двигаться. Моего восприятия не хватало проникнуть в саму молекулу, в строение атомов. А без этого я не мог никак улучшить воду. Я пока достиг своего предела.
— Нет — в один из дней сдался я. — Рано пока. Пойду Шу-Алиррский лучше учить, но сперва погуляю с Аришкой. А-то уже месяц вживую не виделись, только по видеосвязи.
Изучение Шу-Алиррского языка пошло в гору, как только к делу подключились Есения и Велимир. Они со свойственным детям любопытством не могли не заметить моих потуг, и конечно же заинтересовались забавным «каляками-маляками», как выразилась мелкая сестренка.
С того самого момента «каляки-маляки» начали даваться мне, и не только — Велька и Сеня учились также и, кажется, усваивали материал даже лучше. Особенно Есения, которая еще даже читать толком не умела. Вот что значит гибкий детский разум необремененный проблемами и мыслями взрослых людей. Он впитывал незнакомые слова словно губка, а со словарным запасом пришло и понимание их значения.
Шу-Алиррский давался трудно, но уже не пугал своей безобразной каллиграфией. Этот древний язык был очень сложным для запоминания, но и тут блеснула Есения. Она начала разговаривать на нем, смешивая слова русского и Шу-Алирра. И мы с Велькой ее даже частично понимали и старались отвечать так же.
Теперь вместо пожелания доброго утра, звучало —
По крайне мере, это заставило запоминать многие слова из повседневного обихода. В конце концов мы перешли полностью на древний язык, особенно когда надо было скрыть смысл сказанного от посторонних. Но это произошло намного гораздо позже. Недовольной осталась только наша мама. Она теперь не всегда могла понять, что затевают эти маленькие проказники.
Мой день рождения мы отмечали скромно. Даже очень для возросшей семьи. Я не особо любил этот праздник, но остальные члены семьи были другого мнения. Лишний повод для радости как-никак. В любом случае — тортик был испечен, а свечи на нем затушены. Меня поздравили с шестнадцатилетнем и подарили подарки ручной работы. Да всего лишь рисунки и открытки, но было приятно.
Серьезный подарок ждал меня у Золотовых. Очень серьезный и полезный подарок.
Неширокий металлический браслет с тонкой продольной полоской Эриния и крохотным, едва заметным красным камушком в центре.
— Иттерий — гордо объявил Славомир Золотов — Слеза Дракона.
— Это наш подарок на день рождения и окуп за спасенные жизни. — добавил его старший брат.
— Не стоило — из вежливости ответил я, но отказываться от подарка даже не собирался. Я прямо чувствовал, что камень то не простой. — Но, спасибо. Очень приятно.
— Предвосхищая твои вопросы — начал Николай Николаевич — Отвечу, камень способен незначительно усиливать регенерацию жизненных сил.
— Насколько сильно? — тут же задался я вопросом.
— Как если ты засунешь в рот алхимический леденец, но на постоянной основе. Пока ты носишь браслет.
Очень полезная штука. В бою даже незначительная регенерация сил может сохранить жизнь или принести победу. Восстановление жизненных резервов было моей Ахилесовой пятой. Высокое восприятие позволяло оперировать огромным количеством льда и воды, но сил на это не хватало постоянно. Неожиданный и желанный подарок.
— Спасибо. — еще раз я поблагодарил Золотовых приобняв их по очереди. — Огромное спасибо.
— Ой брось — расчувствовался Золотов-старший — Мелочи то все. Заслужил ведь.
На радостях лавку закрыли, и мы всей компанией переместились в подсобку для празднования. Алкоголь из нас никто не пил, но вот вкусным чаем со сладостями охотно угощались все.
После двухчасового застолья, когда довольные проведенным временем, мы уже собиралась расходиться, ко мне подошёл дядя Слава.
— Ты говорил, что в отпуске? — как бы невзначай начал он. Но я знал, что дядя Слава не из тех людей который задает пустые вопросы.
— Да, до весны — кивнул я. — Что-то хотите предложить?
— Хм… — хмыкнул он — Неужто я стал настолько предсказуем?
— Нисколечко. Но и досужей болтовней не обременены. Спросили, стало быть, есть тема для разговора.
— Логично. — согласился он — Дело есть. Ты ведь знаешь, чем я занимаюсь?
— А-а, не совсем. — признался я — Что-то связанное с геологической разведкой.
— Почти. С тем лишь различием, что мы ищем не самый обычный материал.
