— Оу, рейнтанджицу, понятно, — ухмыльнулся Яо. — Ладно, времени нет, мне срочно нужна ваша помощь, и если мы сейчас объединимся, то сможем прорваться.
— Да о чём ты вообще говоришь? — не врубился Эдвард. То же самое последовало и за другими.
— Да не тупи ты, алхимик! — ещё больше помрачнел Линг. Парень заиграл желваками. — Меня похитили, а потом всадили какую-то херню вот сюда…
С этими словами принц расстегнул верх своего плаща, обнажая свою грудь всем. Поперёк кожи шёл приличный шрам, похожий на сильный широкий порез.
— Далее в меня попытались ещё влить какую-то странную воду, однако мне удалось перерезать прутья и сбежать по тёмному тоннелю, который вывел меня сюда. Видимо, использование рейнтанджицу и привело меня к вам. Понимаю, что вы сейчас в растерянности, но прошу вас собраться и отбросить все сомнения прочь. Где Иссей?
— Он ещё не вернулся, — прошептала Ирина. В её голосе появилась тревога.
— Ясно. Придётся подождать с наградой для него.
— Стоп, да ты о чём???
— Молодой господин… — все обратили внимание на взволнованную Ран, в руках которой дрожал меч. Яо нахмурился. — Вы сказали, что в Вас вживили философский камень. А ещё я почувствовала ауру гомункула до Вашего появления…
Теперь подозрительные взгляды перешли на появившегося принца, хотя все и так уже поняли, что все эти изменения означают. Говорить им не нужно было.
— Да, всё верно, Ран Фан, — тяжело вздохнул Линг, поморщившись. — Они вживили в меня философский камень, сделав одним из гомункулов. Моё новое имя: Грид — гомункул Жадность!
Эдвард и Ирина снова переглянулись; земля под их ногами давно ушла, а теперь их ноги и вовсе свисали над пропастью. В их глазах горело подозрение, недоверие и одновременно удивление. Ведь они направлялись в этот город, чтобы найти Грида и получить ответы на вопросы. Но… Тот, кто подсказал идею, как найти Грида, теперь сам являлся Гридом. Вот он, стоит в дверях, озирается на всех, играет желваками и с мрачной физиономией лица пытается увидеть что-то такое, чего не мог понять никто.
И что теперь? Ребята искали Грида — Грид для них был единственной цепочкой в поисках философского камня. И теперь задание можно было считать проваленным, так как новый Грид вряд ли бы что мог сказать о камне… Который был в его груди. Линг уже не был человеком, и мелкая ссадина на его лице затянулась. Всё было правдой.
Снаружи послышался шум, будто кто-то разворотил что-то массивное. Линг тут же зашевелился, выругавшись матом.
— Проклятье, они нашли меня! — прорычал Грид, сжав кулаки.
— К-кто?
— Я сумел избежать полного контроля греха, сидящего во мне, но от погони избавиться не удалось. Меня преследуют гомункулы и хотят вернуть, по дороге убив нескольких для увеличения философских камней.
— Что? — выдохнула громко Ирина. Её глаза зажглись злостью. — Убить ни в чём неповинных людей? Я не позволю!
— Потому и прошу отложить разговоры на потом и приготовиться.
Линг стукнул кулаками друг-о-друга и повернулся в сторону двери. За спиной послышалось оживление: Мечи Немезиды Ирины и металлическое лезвие Эдварда объяло синей молнией.
— Придётся дать гомункулам бой! — сказал Грид. На улице раздался ещё один шум.
Иссей долго рыскал по городу в поисках Руин Генмы, в итоге потратив на это пару часов. Некоторое время ему пришлось перескакивать через заборы, забираться на крыши домом и скакать по ним, словно ассасин. Сознание кричало ему вернуться назад и взять с собой для безопасности кого-нибудь ещё, но Хёдо был слишком вспыльчив и озлоблен, чтобы думать. Ожидание встречи с Падшим Ангелом Рейнар он предвкушал, и Мечи Хаоса за его спиной наполнялись теплом, грея его спину. Цепи на руках блестели. Он не мог ни о чём думать, кроме как о встречи с первой его девушкой.
— Да в такого, как ты, влюбиться может только полная дура!
Он бежал всё дальше и дальше, а перед глазами стояла картина, где Иссей, обнимая умершую Асию за плечи, стоит на коленях, а перед ним, гордо выйдя вперёд, находится ухмыляющаяся Рейнар с двумя серебряными перстнями на средних пальцах. Эта мерзкая ухмылка на её лице — Хёдо не видел ничего хуже этого. Он мог простить ей своё убийство, многочисленные раны, но никак не ухмылку над убитой подопечной.
— Ты был таким идиотом, что вдоволь позабавил меня на нашем первом свидании. А я специально спровоцировала того придурка, чтобы он набросился на тебя. Было смешно наблюдать за твоими щенячьими попытками заступиться за меня. Ты был так напуган и так беззащитен, что я ничего, кроме смеха над тобой, не испытывала.
Слёзы сами собой бежали из глаз от злобы и скатывались по щекам. Глаза давно горели красным цветом, выжигая карюю плёнку, а зубы скрипели от ярости. Иссей бежал долго, но от переполнявшей его злобы, парень совершенно не обращал внимание на сбитое дыхание и дикую усталость в теле. Люди оборачивались ему вслед, не понимая сей причины такой вечерней активности. Она и не знали, как ему больно сейчас.
