— Ну и что ты хочешь от меня? — мрачно спросил Иссей. — Я тебе преобразовывать ничего не буду и пошла ты на*уй с такими просьбами. Я сначала разберусь с тобой в этом мире, а потом вернусь в свой сам.
Рейналь окаменела в лице и не двигалась, однако от парня не укрылся подозрительный огонёк в её рубиновых глазах. И Иссей только сейчас заметил, что теперь девушка не облачена перед ним в школьную форму или свою БДСМ-скую одежонку. Вся в чёрном, с чёрной обтягивающей жилеткой с вырезом на груди в виде треугольника, чёрной короткой юбкой чуть выше бедра, чёрных сапожках до колена и открытыми плечами и шеей. Да и вместо лилового цвета, в глазах плескался ярко-красный рубиновый. В какой-то момент Иссею даже показалось, что это совсем другая Рейналь… Но эту мысль он быстро отогнал от себя.
— А я почему-то уверена, что будешь.
— Ага, разбежалась! — продолжал злорадно ухмыляться Иссей. — Сосать ты у меня будешь, вот в этом я уверен! Потому что как только я освобожусь, ты будешь жестоко мной наказана за своё возрождение. И твой хозяин — или кто он там — тоже будет убит!
— Иссей…
Хёдо был готов на что угодно: злобу, избиение, муки, пытки и прочее, но никак не это…
— Юма…
Прежнее выражение лица злобной Падшей пропало, а на смену этому пришла грустная девушка, и та, о которой бывший демон не забыл. Та, которую он никак не мог забыть, и та, что хранилась глубоко в его сердце и теперь выбралась оттуда — Амано Юма. Девушка с длинными чёрными волосами и очень добрым выражением лица, такая милая, беззащитная, хрупкая и нежная. Та, которую Иссей полюбил горячо и пытался долгое время забыть. Он так долго строил баррикаду, чтобы держать это взаперти, и теперь это воспоминание вырвалось из клетки, причиняя ему жестокую боль. Хёдо даже не обратил внимания на смену цвета глаз, ибо он был не прежний. Юма — не Рейналь — в буквальном смысле смогла выбить почву из-под ног у шатена.
— Иссей, мы ведь можем вместе отсюда уйти, — жалобно продолжала говорить Юма, приближаясь к Иссею. Она присела очень близко и прижала ладонь к его щеке, а её дрожащий блеск из полуприкрытых глаз буквально гипнотизировал ошарашенного и поверженного юношу. Девушка выдыхала ему слова прямо в губы. — Мы можем вернуться в наш мир и оставить этот чужой. Вместе. Вдвоём. Только ты и я.
— Юма… — словно зомбированный, прошептал Иссей, не смея отвести от неё взгляд. Именно её он любил! Её, а не Падшего Ангела Рейналь, которая была жестока и беспощадна. Именно о такой девушке парень мечтал всю жизнь, и это была самая первая, кого он действительно полюбил. — Юма… Ты…
— Да, Иссей: только ты и я.
«Парень, очнись! Тебя пытаются загипнотизировать».
Вовремя Кратос выдернул юношу из прострации: юноша едва не уронил слезу с глаз.
Было очень больно, очень: сердце в буквальном смысле разрывало на части, а в груди закололо, словно там находилась раскалённая острая железяка. Но Иссей сумел перебороть в себе это чувство и, терпя мучительную боль, снова вернул себе прежнюю злость.
— Ты не Юма! Её нет! Ты — исчадие зла, уйди от меня, убирайся! — зарычал Иссей и попытался ударить девушку ногой, но та вовремя отскочила назад. — Не смей смеяться над моими чувствами, поняла?
— Похоже, ты всё ещё в меня влюблён, — усмехнулась Рейналь, скрестив руки на груди. — Впрочем, жаль, что ты продолжаешь упрямиться как маленький ребёнок. Я в любом случае заставлю тебя сделать то, что мне нужно, и мне всё равно, добровольно ты это сделаешь или под принуждением.
— Хрена с два, Юма-чан! Я почти месяц в этом мире и меня твои пафосные речи не напугают. Думаешь, я сдамся под пыткой или если меня будут бить? Думаешь, начну хныкать и молиться? Фиг тебе! Я буду смеяться тебе прямо в лицо и знать, что ничего у тебя не вышло. Ты просто тупая дура и высокомерная тварь, которая настолько в себе самоуверенна, что даже не смогла выбиться в высшие в ряды Падших Ангелов и была посрамлена на славу. Ты неудачница, вот ты кто! Ха! Ха-ха-ха! Давай, можешь прямо сейчас отрезать мне пальцы и избивать, начинай! Насмеши меня, идиотка чёртова, ха-ха-ха-ха!
Иссей злобно смеялся и видел, как вывел из себя Рейналь, что у Падшей на смену спокойствия и уверенности пришла злоба и ненависть. От неё исходило тёмно-фиолетовое сияние, от которого чувствовалась лишь ярость. Хёдо действовал по принципу Юмы: давил на самое уязвимое место. Как она пыталась воздействовать на него через его чувства, так и он убивал в ней всю уверенность при помощи её прошлого. Рейналь сжала кулаки и стиснула зубы, но не делала шагов в сторону Иссея. Да и бессмысленно это было — парень именно этого и ждал.
«Превосходно, Иссей! Ты нанёс ей критический удар!»
Кратос был горд за него.
— Неудачница? — процедила Рейналь. — Это ты меня назвал неудачницей? Ты… Ты… Я отрежу тебе язык за твою дерзость, мерзкий демонишка!
В руках девушка тут же появилось огромное копье, один конец которого заканчивался металлическим острым лезвием, а другой — ярко-фиолетовым кристаллом. Только приняв оружие в руки, Рейналь тут же объяла озлобленная фиолетовая аура.
