Экран тут же наполнился несколькими штрихами и фрагментами разных картинок. Увиденное тут же парализовало юношу, и Иссей не смог даже закрыть глаза. Он видел картины, которые, казалось, острыми ножами вырезают его изнутри, а в его мозг вливается что-то горячее. Голова сильно заболело, тело тоже начало ломить. Адская боль захватывала его тело, причиняя ему болезненные страдания и страшные муки. Мозг словно разрывало на части. Не выдержав, Иссей, раздирая глотку, заорал; он уже ничего не слышал и не мог что-нибудь ещё ощущать. Только боль! Только муки!
Из него делали солдата для нежити…
За час до этого момента.
— Вот такая вот история, — закончил Иссей свой рассказ о том мире, в котором он был, о Рейналь и о своей миссии.
— Вот, значит, как, — вздохнул Кратос, задумчиво прищурившись. — Выходит, ты у нас не просто мститель-одиночка — ты, оказывается, ещё и бывший демон. Занятная история у тебя, малец! И всё это из-за этой Рейналь… Хм… А что планируешь делать с этим Райзером?
— Убью его! Этот ублюдок насильно удерживает у себя Риас Гремори и остальной оккультный клуб. Именно из-за него я здесь…, но я не знал, что Юма переродилась и теперь является гомункулом. Господи, сколько же всего я не знал!
Хёдо закрыл ладонями и глаза и затих, лишь было слышно его тяжёлое дыхание. Они с Призраком Спарты находились в подсознании, в прежней комнате, где Иссея тренировал Кратос. А комната-то изменилась: рядом с изумрудным кристаллом появился и ярко-голубой, который по уровню и строению был схож с первым. Также в альтернативном клубе стало значительно светлее, пропала сырость и появилось много свободного пространства. За три дня, что Иссей пробыл в плену с последней встречи Рейналь, Кратос решил занять себя делом и прибраться в своей «каморке».
Сегодня Иссей видел сон, но впервые ему приснился не его прежний мир, где счастливо улыбалась Риас — ему снились его новые друзья: Эдвард, Ирина, Зеновия и шиноби из клана Ксинг. Впервые парень почувствовал необходимость в них, как в воздухе. Он убежал от них и теперь не знает, как они там. Иссей только знал, что гомункулы на них напали, но о последствиях ни сном, ни духом. И именно это заставляло его волноваться и задумываться о них.
— Ох, парень, ну и затянул же ты меня в свою заварушку, — Кратос погладил свою гладкую макушку и задумался. — Я даже не знаю, что тебе сейчас сказать и чем помочь. Но тебе нужно собраться с силами и держаться дальше. Ты же сам три дня назад так красиво спровадил свою бывшую, а теперь паникуешь. Соберись, Иссей! Прекращай терзать себя.
— Ты прав, учитель, — сказал Хёдо и поднялся на ноги. — Ладно, пора мне просыпаться, а то я могу что-нибудь пропустить.
— Давай. Если что-нибудь придумаю, обязательно дам знать.
— Ага.
Иссей закрыл глаза и сконцентрировался на стуке сердца. Уже через две секунды парень вынырнул из подсознания и открыл глаза теперь уже во внешнем мире. Ныряние в подсознание было схоже с засыпанием, но Хёдо научился делать это и без всяких усилений разума. Достаточно было желания, и парень мог «уйти в себя».
Дверь открылась неожиданно, и юноша прищурил глаза от света, пытаясь рассмотреть появившихся гостей. Неужели Юма решила вернуться и продолжить свою тираду после трёх дней молчания? Впрочем, Иссей понял, что его надежды не оправдались: в проёме стояли два минотавра, а между ними длинноволосый гомункул с повязкой на правом глазу, одетый в непонятно что.
— Дерьмо, ты уже проснулось? — насмешливо прыснул Энви.
— Надо же, какие мы заботливые, однако, — наигранно удивился Иссей, отвечая с сарказмом. Прошло то время, когда парень при виде гомункулов впадал в дрожь. После победы над Лейзи, парень не боялся их. — Чего припёрся? Небось, пожаловаться прибежал.
— Ха! Что, типа тут самый крутой, да? Сейчас я тебе покажу, кто тут крутой.
Энви быстрым шагом двинулся в сторону Иссея и попытался ударить его по лицу, однако шатен среагировал на атаку моментально. Хёдо ушёл от удара вниз, после чего захватился за цепи, чтобы не упасть, и с рывка двумя ногами врезал по щам Зависти. Энви не ожидал обратной атаки от Иссея и кубарем откатился назад, ударившись затылком о мраморный пол.
В ту же секунду на Иссея набросились озверевшие минотавры и нанесли ему несколько сильных ударов, отчего у того заболели рёбра: полу-быки не тронули его лицо, однако их здоровые кулаки хорошенько прошлись по его туловищу. Хёдо захрипел от боли.
— Ты, сука, у меня плакать будешь! — прошипел Энви, преобразовывая руку в бур. — Я научу тебя уважению!
— Ну давай… КХА! Иди… КХА!.. сюда… КХА-АРГХ… ох… — кое-как вымолвил Иссей, хотя попытаться что-то сказать, когда тебя бьют, не щадя силы — нелёгкое дело.
Но как бы ни было больно, Хёдо не умолял никого и не просил останавливаться. Даже хрипя от боли, парень решительно смотрел на бешеного, приближающегося к нему, Энви. В глазах не было ни капли трусости, только злоба к этому ничтожному созданию — к гомункулу. Даже теряя голову от адских болей во внутрях, Иссей собрал остатки сил и оскалился, сверкнув ухмылкой.
