— Кха-кха… — прокашлялся Линг, тем самым привлекая внимание к себе. — Буду краток, девчонки: к нашим подобраться очень трудно, даже я со своими навыками шиноби не смогу этого сделать.
— Я так и знала, что всё будет куда сложнее, — обречённо вздохнула Зеновия, прижав колени к груди и обняв их. — Зря я послушалась тебя и остальных — нужно было остаться и дать бой этим армейским псам.
— Я не соглашусь с тобой, подруга. Не убеги мы, нас бы всех вместе поймали. Так-то нас трое, а значит, шанс на спасение наших товарищей ещё есть. Слишком маленький, но есть.
— Проклятье! Всё как-то быстро началось: исчезновение Иссея, гибель Эдварда и арест Ирины и остальных. Я не знаю, чем мы прогневили Бога. Я… Я не знаю.
Зеновия держала в руках книжку, но совершенно её не читала. Это любимая книга Ирины, и теперь всё, что сейчас осталось у синевласки от подруги — это вот этот клочок бумаги. Мэй с сочувствием посмотрела на экзорцистку, но ничего не могла сказать. Она познакомилась с этой группой четыре дня назад и успела полюбить её, как свою семью. Её девиз: «Враг моего друга — мой враг!» говорил об этом же. Сяо-Мэй — панда — была того же мнения, что и её хозяйка.
Линг смотрел в бинокль и видел, как в столице расхаживают туда-сюда военные и со скрипом зубов понимал, что не так-то просто будет добраться до своих друзей. Как ни странно, но парень тоже привязался к ним: Ирине, Иссею и Эдварду. Эти трое стали для него очень хорошими приятелями, и Грид не побоялся бы назвать их даже друзьями, потому что за всю свою жизнь он встретил только двух замечательных людей — это Фу и Ран Фан. И теперь эта троица — Иссей, Ирина и Эдвард — были не рядом: Иссей исчез, Эдвард погиб, а Ирина находилась в руках властей. И сейчас, сжимая в кулаке камень, Линг понимал, что при всём своём могуществе он бессилен. Юноша бессмертный, но беспомощный. Его друзья наверняка сейчас страдают, а он не может ничего поделать.
Ни Иссей, ни Ирина, ни Зеновия, ни Линг, ни Ран Фан, ни Фу и не Мэй не знали, что их ждёт в будущем. Потому что каждый из них попал в неприятности. Каждый из них был беспомощен.
====== Глава 36: Иссей против всех ======
— ВЫ ТВАРИ, НЕНАВИЖУ ВАС ВСЕХ! ВЫ ВСЕ БУДЕТЕ ГОРЕТЬ В АДУ!!! — яростно кричал Иссей, пытаясь вырваться из хватки.
Но всё было бесполезно. Он был прикован к стулу и не мог шевелиться: его запястья были закованы в металлические наручи, что были приварены к стулу; у щиколоток было замкнуто железо, не позволяющее ему шевелиться. Парень только и мог, что кричать и биться в конвульсиях, но двигаться теперь он не мог. В метре от него находился чёрный экран, а у рычага стояла улыбающаяся Слосс и злобно смотрела на бывшего демона. Мерзко смеющийся Энви довольно смотрел на попытки освободиться у Иссея и довольно смеялся. Остальные гомункулы, за исключением Расса и Хэйтрид, тоже присутствовали. Во главе стоял их Отец.
Иссей понимал, насколько он беспомощен. Ту неумолимую ярость, которая была в нём, чувствовал и Кратос. Призрак Спарты тоже горел желанием вырваться из оков и разорвать противников на части. То, что сделали гомункулы, нельзя было простить. Бывший генерал много злодеяний совершил в прошлом и не мог назвать себя ангелом, но чтобы издеваться над телом погибшего товарища Иссея. Впервые оба — бывший и настоящий — владельца Мечей Хаоса чувствовали одинаковую злобу.
— Ублюдина, ты будешь мучиться и биться в истерике, — злорадно прохохотал Энви. Иссей в агонии попытался его ударить, но рука даже не дёрнулась. — А знаешь, что я сделаю с твоими подружками, с которыми ты хочешь заполучить философский камень? Я их буду убивать — медленно, не торопясь, разделаю их. Или нет, другой вариант — я поручу это делать тебе, когда тебе выжгут мозги. Ты сам их убьёшь, ты по моему щелчку будешь издеваться над ними, ха-ха-ха!
— Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ, УБЛЮДОК! — яростно прорычал Иссей, с ненавистью глядя в фиолетовые глаза гомункула. — ТЫ ПОДОХНЕШЬ, МРАЗЬ, ОТ МОЕЙ РУКИ!!!
— Побольше пафоса, сучёныш. Я просто таю от счастья!
Зависть отвесил Хёдо приличную оплеуху и с усмешкой отошёл от него. Иссей злобными глазами смотрел на всех: на безмозглых солдат, что смотрели на него, на минотавров, на гомункулов, на всякую нечисть. Все они глядели на него с презрением, ожидая, когда он пополнит их ряды. От бессилия Иссей прокусил собственную губу до крови, но не обратил на это внимание. Он ненавидел всех здесь присутствующих; он желал им смерти и адских мук после смерти.
— Ну, Хёдо-кун, со вступлением в ряды мёртвой охраны, — мило улыбнулась Слосс и дёрнула рычаг на себя.
