Это был Чикаго, а точнее его окрестности. Такой знакомый и родной, но в тоже время же другой и неизвестный. Анна гуляла по грязным улочкам Гленвью, маленького городка в пятнадцати милях[11] от Титановой Долины. Девушка была ошарашена увиденным: Гленвью всегда был милым и спокойным местом, в котором проживали люди, желающие отдохнуть от городской суеты, но во сне от его ухоженности и красоты не осталось и следа. Анна медленно шла вдоль обшарпанной дорожки, пытаясь не наступить на старые мусорные обертки и прикрываясь ладонью, чтобы хоть как-то перестать чувствовать паршивый запах. Действительно ли это ее любимый Иллинойс, а не Нью-Йорк или город-призрак из Алабамы?
Бездомные лежали на тротуаре, практически все подключенные к сонному девайсу: их безмятежные улыбки были похожи на радостные лица младенцев, которые только-только появились на свет и еще не познали горе и радость этого мира.
Анна прошла мимо множества закрытых заведений в окутанном сумерками городе. Бизнес в этом мире явно находился в упадке: наблюдалось лишь несколько работающих мест. Девушке показалось, что она находилась в постапокалиптическом мире, где нет и не будет простого лучика солнца, что подарит улыбку. Осталась лишь тщетность и бессмысленность существования человека как такового.
Анна остановилась возле открытого заведения: полупустое кафе с потрепанным интерьером, в котором семья из ребенка и двух родителей праздновали день рождения малышки. Они выглядели как нищие граждане времен Великой Депрессии: изношенная разорванная одежда, сальные волосы и поникший взгляд говорили сами за себя – и лишь маленький проблеск в улыбке девочки с кучерявыми волосами давал понять, что все происходящее вокруг – праздник.
Родители искренне улыбались и вместе с дочерью смотрели на еле заметный микроскопический кусок торта, лежавший на тарелке.
– Теперь наконец-то я смогу в своих снах кушать этот торт бесконечно! – радостно воскликнула именинница и медленно стала поедать микроскопический кусочек «Наполеона».
Анна удивилась увиденному и сквозь потрескавшееся огромное стекло взглянула на висевшую доску с ценами на еду: каждое блюдо стоило в нем от пяти сотен долларов. Даже с учетом сильной инфляции стоимость еды была невероятно высокой. Вновь осмотревшись вокруг, девушка поняла, что это мир будущего, в котором вандрим захватил всех и каждого. Какой смысл готовить вкусную и дорогую еду, если ее можно бесконечно поглощать в снах? Только для этого нужно вкусить ее хотя бы раз, чтобы мозг запомнил вкус и мог воспроизводить его в сновидениях.
Девушка прошла мимо кучи трупов, лежавших в парке, – каждое тело было подсоединено к вандриму, а умиротворенные лица словно говорили, что все люди находились в радостном забвении в свой последний миг. Небольшая группа людей складывала бездыханные тела в металлические повозки, а им помогали андроиды. От увиденного Анна ужаснулась; она тут же отвела взгляд и заметила плакат с надписью «Дополнительные два часа в вандриме ежедневно тем, кто помогает с уборкой тел».
Это была настоящая антиутопия, в которой сны победили реальность. Грязные, больные и страшные люди грезили вокруг одним смыслом существования: дожить до ночи, чтобы лечь спать и погрузиться в собственные грезы. Они потеряли какую-либо веру в реальный мир, перестали заботиться о себе и окружающей среде, умирали от болезней.
Анна бежала подальше от ужаса, что видела перед собой. Мельком она замечала лежавшие на земле газетные вырезки об автоматизации, потере работы, достижении потолка человеческого прогресса. Все самое страшное, чего боялось человечество, уже произошло прямо перед ее глазами.
Вдалеке Анна увидела небоскребы и побежала к ним со всех ног, все еще пытаясь не наступить на разлагающиеся тела и старые остатки от «былого пира». Девушка ускорялась, стараясь быстрее оказаться в любимом городе, – ей казалось, что он процветает. Издалека казалось, что там люди живут спокойно, в счастье и безопасности. Нужно только лишь добежать до этого рая, но спустя пару миль Анна вдруг уперлась в длинную бесконечную металлическую стену, которую невозможно было обойти.
Она задрала голову и увидела, как в ближайшем небоскребе за стеной опрятно одетые люди наслаждались жизнью, слушая классическую музыку, рассматривая произведения искусства и поедая изумительно приготовленную пищу. Эти представители высшего общества даже не нуждались в устройстве для осознанных сновидений, ведь их жизнь была неотличима от красивейших снов.
Анна била по стене, пытаясь привлечь внимание людей, что находились в шикарной чистейшей высотке, уголке рая, окруженном адом тщетности и угнетенности.
– Пустите меня! – кричала Анна, ударяя все сильнее и сильнее по толстой металлической стене, которую невозможно пробить даже танком.
А люди сверху даже не удосужились посмотреть на нее. Они были поглощены удовольствиями своего маленького рая – им было не до проблем жалких людишек снизу.
– Пошла прочь! – Внезапно сзади девушки оказался злобный охранник и наставил на нее дробовик. – Тебе тут не место, мразь!
