Написав длиннющее полотно, полное переживаний, злости, с немалой долей ненормативной лексики, Ричард увидел всплывающее окно. Умный помощник рекомендовал писателю осторожно отнестись к отправке подобного письма, ведь оно нанесет удар по имиджу и репутации автора. Ричард слишком долго шел к славе и популярности, чтобы так позорно пасть из-за недовольного фаната. Все, что ему оставалось, – это попросить текстовую нейросеть сгенерировать стандартное письмо с благодарностью за обратную связь и послать скучный, но безопасный ответ, злобно нажав на кнопку «Отправить».
Мужчина отстранился от компьютера и прислонил ладони к лицу, сделав несколько усталых вдохов. Похоже, он действительно достиг предела своих творческих способностей. Вот что получается, когда любую идею можно реализовать за один день, а не нужно тратить месяцы или годы на съемки фильма или разработку игры. Ричарду показалось, что он родился не в то время: ему бы застать золотое время кино, которым он так вдохновлялся для своих снов. Одно его радовало, что он успел быть среди первых, кто понял, что сны – это золотая жила, – и успел собрать все основные «сливки». Сейчас же писателям-новичкам практически невозможно заявить о себе публике, хотя единичные прецеденты присутствуют, когда молодой парень из Алабамы или Нигерии становится звездой за один день, придумав абсолютно уникальную историю.
Зазвонил мобильный телефон. Мужчина сделал еще один усталый длительный вдох и нажал на кнопку ответа на полупрозрачном куске тонкого стекла.
– Хей, Рич, ты как? – воодушевленно поинтересовался молодой голос Джозефа, агента писателя.
– Отвратно, – пробурчал в ответ автор. – «Связь» проваливается среди тестовой аудитории, людям не нужна интеллектуальная сонная проза о тонких материях… иногда мне кажется, что моя аудитория – это сплошные эмоциональные наркоманы, которые за всю жизнь ни разу не задавали вопроса о том, зачем они живут.
– Не расстраивайся. – Джо пытался успокоить своего клиента.
– Я не знаю, когда создам новый сон. – Кеннеди был в замешательстве. – Да, я в курсе насчет того, что «Найк» хочет прорекламировать у меня свои новые кроссовки, а «Ауди» вот-вот выпустит обновленный кроссовер…
– Я звоню не по поводу твоего нового сна, хотя было бы здорово его в скором времени получить. Дело в том, что «Цветочника» хотят номинировать на премию «Зигмунда».
– Понятно. – Писатель был настолько уставшим, что не особо удивился. Впрочем, он давно ожидал такого поворота, ведь его хоррор-сон «Цветочник» был самым популярным в этом году. Но, черт побери, это же номинация на сонную версию премии «Оскара», названную в честь Зигмунда Фрейда, одного из самых известных психологов, который так интересовался снами. – Что ж, отсылай заявку.
– Тут есть один нюанс, – с неловкостью протянул агент. – Комиссия премии хочет, чтобы «Цветочник» был немного переделан: они говорят, что в твоем хите не хватает репрезентации меньшинств и подобных социальных групп.
– Что, прости?! – Услышанное словно пробудило Ричарда от состояния полудремы. – Я не ослышался? Эти требования относятся к киношным премиям, а не сонным.
– В этом году правила изменились, но некоторые лица мне намекнули, что у «Цветочника» огромные шансы на победу.
Ричард лишь промолчал. Миллионы творцов снов мечтают об этой премии, а Ричарду словно на нее плевать. Он действительно уже давно выгорел.
– Да ладно тебе, что мешает просто поменять персонажей, поправить несколько диалогов, и дело в шляпе? Ты в курсе, что каждый день выходят миллионы снов, и именно твой хит смог выделиться? Наоборот, я на твоем месте бы кричал от радости.
– «Добавить представителей секс-меньшинств», «поменять цвет кожи персонажей», «добавить парочку инвалидов на заднем плане», «сделать убийцей белого гетеросексуального цисгендерного мужчину», – с усмешкой сказал он. – Знаешь, почему многих людей так бесит воук-культура? Потому что люди умеют подсознательно распознать фальшь: они мгновенно чувствуют, когда в истории появляется чернокожий – хотя не важно какой – персонаж, чтобы максимально раскрыться, а когда появляется условный трансгендер, потому что «так надо». Ты знаешь, что мне все равно, какого цвета кожи человек и что он предпочитает в постели, хотя я никогда не отрицал проблем различных групп людей. Тем не менее ты знал мое отношении к этой воук-фигне. И что мне скажет моя аудитория, когда узнает, что я прогнулся под требования премии, чтобы получить ее?
– Послушай, Рич, ты же понимаешь, что это политика и прочее. – Голос Джо стал строже. – Честно скажу, что не думал, что придется об этом говорить, но… представители комиссии намекнули, что если ты не подкорректируешь сон, то с тобой могут разорвать контракты многие рекламодатели, а твои хиты просто уберут из подписки «ванДрим Плюс». Понимаю, что реакция аудитории будет негативной, но я другого выхода не вижу.
Все, на что хватило сил писателю, – это просто слегка истерично еле слышно рассмеяться.
– Я не шучу. – Агент Ричарда был так же серьезен.
