– Конечно, мистер Кеннеди. – Журналистка все продолжала искренне улыбаться, радуясь, что общается со своим кумиром. При этом она старалась сдерживаться, сохраняя профессиональную этику. – Просто таковы реалии нашего мира, ведь, к сожалению, писатели, которые так и не использовали нейросети, не смогли стать востребованными авторами. То же самое и режиссеры кино, отказавшиеся от инструментов автоматической генерации видео. Но книги по мотивам ваших снов – бестселлеры и при этом написаны без использования Чата ДжиПиТи.
– Да, как это ни странно, но в наше время все еще востребованы живые литературные редакторы и гострайтеры. Только их совсем немного, и они все работают со знаменитостями и блогерами. Увы, прошли те времена, когда никому не известный человек мог прислать рукопись в литературное агентство и издаться: сейчас таких агентств стало критически мало, и все они ориентированы на звезд. Адаптацией моего сна «Цветочник» занималась Бритни Ходж, которая ранее имела опыт в адаптации книжных версий под фильмы и даже игры. До сих пор радуюсь, что технологии автоматизации не отобрали у нее работу, в отличие от тысячи других редакторов и писателей, которые годами оттачивали свои навыки.
– Некоторые из них присоединились к нашему изданию, – прокомментировала Аннабель, – но мы не можем взять к себе всех специалистов. И людям приходилось проходить сложнейшие этапы отбора, чтобы у нас в команде были лучшие из лучших. Позвольте вас спросить, вы так и не подписываете книги по мотивам ваших снов? Уже прошло много лет с того случая… многие ваши читатели и даже ваш литературный агент надеются, что вы отпустите ту ситуацию и снова будете оставлять частичку себя на форзаце книг.
У многих людей есть свои причуды и странности. Всяческий отказ Ричарда ставить автографы на адаптациях собственных снов – одна и единственная из них. У именитого писателя снов могло быть множество странностей: получать вдохновение от гнилых яблок, как у Фридриха Шиллера, или иметь страсть к моргам, как у Чарльза Диккенса, – но именно ему «достался» упертый отказ оставлять автографы.
– «Если вы считаете, что, оставляя автографы, я тешу свое эго, то вы ошибаетесь. Я просто оставляю в них частичку себя… но больше никогда не стану этого делать», – мужчина процитировал собственную фразу, которую как-то произнес на роковой встрече с фанатами. – Мое мнение так и не поменялось. Я все еще помню начинающего автора Марка Андерсона, который не мог издаться из-за отсутствия аудитории и подписчиков, – он обвинил меня в том, что мои литературные адаптации не имеют ценности без моих популярных снов. Я его прекрасно понимаю: он не выдержал конкуренции и остался теневым автором, который хотел выплеснуть свои чувства на кого-то «известного и счастливого», но с того момента моя позиция ничуть не изменилась. Даже без моего автографа литературные адаптации моих снов продаются, а заодно сам мистер Андерсон в итоге издался: к сожалению, его книга в итоге провалилась, но зато он убедился, что его творчество не имело коммерческого потенциала. Кто-то даже создал сон по мотивам его фэнтези-романа, но он тоже не обрел популярности.
Ричард спокойно отвечал на вопросы журналистки. Его не беспокоило, что он рассказывает одни и те же вещи снова и снова. К тому же общение с людьми, интересующимися его творчеством, придавало ему мотивации творить дальше. Но, к сожалению, они не привносили никакого вдохновения.
– Скажите, как вы поняли, что сны станут настолько популярны?
– Когда я работал в «Нетфликсе» и занимался генерацией сериалов и фильмов на основе нейросетей, то в какой-то момент задался вопросом: «И что же дальше? Достигли ли мы предела?» Я прекрасно помню, как за день мог сгенерировать фильм, на который раньше крупнейшие студии мира потратили бы около двухсот миллионов долларов. С одной стороны, это удивляет, но и пугает. То же самое стало и с игровой индустрией: корпорации выпустили движок, на котором маленький ребенок может собрать игру-блокбастер, хотя раньше ее разрабатывали годами огромные студии. Да, доступность технологий – это круто, но работа художников, аниматоров, программистов, сценаристов и монтажеров просто стала обесцениваться в геометрической прогрессии. Могли ли в тысяча девятьсот тридцатых годах художники и аниматоры студии «Дисней», которые трудились дни и ночи напролет, работая над «Белоснежкой», представить, что их работа спустя чуть более ста лет просто потеряет ценность?
– Я думаю, что они даже не догадывались, что когда-то появится трехмерная анимация.
– Именно, – грустно вздохнул писатель, – но как же плавно технологии тогда развивались. Не так резко, как последние десять лет. И каким же прекрасным был Голливуд в прошлом веке. Я признаюсь честно, что часто погружаюсь в сны, в которых я отправляюсь в Америку шестидесятых годов прошлого века и участвую вместе с Альфредом Хичкоком в съемках «Психо». Куда делась та душа и то чудо при созидании? Коллективная магия, когда десятки людей тратят свои силы на шедевры и работают на полную мощность.
