Анна кивнула и направилась к столу, на котором стояло два бокала белого полусухого вина. Как только девушка прочла слово «Калифорния» на прозрачной бутылке, то расстроилась еще сильнее: обычно она спокойно реагировала на свой родной штат, но именно сейчас не хотела иметь с ним ничего общего. И дело не в том, что вся Калифорния повторила судьбу Нью-Йорка, превратившись из процветающего штата в упадочное место, из которой уехало большинство жителей. Само упоминание Калифорнии вызвало противоречивые чувства из-за Мэри: ее подруга терпеть не могла излишнюю вседозволенную политику штата, но обожала их вино.
Анну съедала утрата: Мэри так рано покинула этот мир. Мысленно Анна выразила надежду, что «где-то там» Мэри радуется за свою обезумевшую подругу, что сделала «кошачий букет» ради гребаного автографа, который вновь вернул Марка к Анне. Но надежда умирает последней: Мэри бы просто прислонила ладони к лицу от стыда, если бы наблюдала за своей непутевой подругой.
Она подошла к раковине и вылила оба бокала с вином, а затем бутылку.
– Все в порядке, милая? – вежливо спросил Марк, перемешивая пасту с соусом.
– Не лучший день в моей жизни. – Анна открыла холодильник, из которого достала другую бутылку вина. – Все идет наперекосяк после того, как…
Анна хотела сказать «после того, как я вернула тебя», но поняла, что эта фраза неуместна.
– Давай я открою?
– Нет, я сама. – Она пробежалась глазами по бутылке красного сухого вина, сделанного во Флориде. Штата, где проживали ее родители.
Теперь ее снова настигли мысли о них, особенно маме, с которой сложились не самые приятные отношения. Она вспомнила, что грядет День Благодарения, на который ей, скорее всего, придется приехать к родными и постоянно фальшиво улыбаться. В предстоящей поездке во Флориду ее радовало лишь одно: к концу года в этом штате погода всегда умеренная, а не излишне жаркая.
– Добавить «Льва»? – внезапно спросил Марк, пока стоял над плитой.
– Что?! – Анна настолько удивилась услышанному, что бутылка выпала из ее рук и разбилась.
– Анна, что с тобой? – Марк недоуменно посмотрел на нее и потянулся вытирать пол. – Отойди, тут рядом могут быть осколки. Я же просто спросил про приправу к пасте. Она называется «Лев».
– Что за название… – Девушка задрожала. – Ты еще скажи, что она зеленая.
– Нет, – протянул он. – Она коричневая, а что не так? Ты хочешь зеленую приправу?
– Нет!!! – крикнула Анна во все горло и опустилась за стол, пока ее любимый занимался уборкой кухни.
Марк хотел спросить, что случилось с его невестой, но решил молча убрать осколки разбившейся бутылки и вымыть пол от разлившегося вина.
– Что ж, готово. – Марк расставил тарелки с пастой и сел за стол. – Не волнуйся из-за переваренности или соуса. Главное, что ты приготовила все это с любовью.
– Мы приготовили. – Анна улыбнулась и погладила руку любимого. – Теперь мы будем практически все делать вместе.
– Да, ведь мы родственные души, – поддержал ее любимый.
Анна стала есть пасту, которая, несмотря на переваренность, вышла вполне съедобной.
– Мы будем вместе всегда, – мечтательно сказала Анна. – Мы будем отправляться в осознанные сны, где продолжим проводить время со своими «сонными» копиями.
Девушка наматывала пасту и клала ее в рот. Она все так же оставалась вкусной, но что-то внутри Анны стало меняться.
– Мы будем принимать «МоноГамму», если вдруг потеряем друг к другу интерес, – чуть спокойнее сказала девушка.
Марк молчаливо смотрел на свою будущую жену. Казалось, что она разговаривает больше сама с собой, чем с ним. К счастью для него, все эти разговоры должны вскоре прекратиться. Навсегда.
– Для разнообразия я буду иногда менять свой характер с помощью нейронного стимулятора. – Анна отпила вина, слегка засмеялась и стала ощущать, будто ее страсть к Марку начала «глушиться».
– А когда меня не будет дома, то ты будешь трахаться с Марком Два? – Марк стал полностью серьезным и отстранился от своей порции пасты. – Ну, когда его починят.
Анна молчаливо глянула на почти пустую тарелку и прищурила глаза. Она почувствовала помутнение внутри себя. Нет, она не засыпала, она просто постепенно теряла все чувства к Марку.
До девушки дошло, что только что произошло. В ней боролось два чувства: первое было умиротворением, что она больше не зациклена на Марке, а второе было кричащей болью о том, что Анна только что потеряла смысл своего существования. Зачем жить, если она перестанет любить своего единственного? Чувства боролись между собой в смертельной яростной схватке, будто два тигра в маленькой клетке. И второе чувство победило. Анна вытянула указательный и средний палец и почти засунула их в рот, но ее порыв резко остановил Марк и закрыл ей рот, сжимая ее лицо своей ладонью.
– Но я думаю, что ты вскоре даже эту копию меня не захочешь ремонтировать. Как и меня ты наконец-то больше не захочешь, больная сука! – Марк со злобной ухмылкой посмотрел в пустеющие глаза своей будущей окончательно бывшей.
