Автор снов покинул жилое здание и сразу выдохнул. Ему хотелось набрать 911, но страх последствий охватывал его сильнее: эта девушка может действительно превратить его жизнь в ад – она настигнет его в любой точке земного шара, даже если отправится в тюрьму. Ричард чувствовал, что больше никогда не сможет спать спокойно, если обратится в полицию, поэтому выбрал просто бежать дальше от ее дома и постараться забыть этот кошмар.
– Такое не приснится даже в самом страшном кошмаре, – прошептал он, гуляя по вечернему городу.
Как только он произнес последние слова, тут же остановился.
– …В самом страшном кошмаре, – снова повторил он. – Кошмаре…
Его настигло чувство, которое он так давно не испытывал. То самое ощущение, которое заставило Архимеда произнести «Эврика!».
– А что, если придумать сон про автора снов, чей безумный фанат начинает воплощать его сны в реальности? – спросил он самого себя. Он любил озвучивать вслух свои идеи, когда его поглощало вдохновение. – Да! Да! А все это из-за того, что фанат не мог дождаться выхода нового сна, поэтому решил вдохновить писателя на новый шедевр! И в конце будет то же самое, что сейчас: автор решает создать сон о реализованных кошмарах в реальности из-за безумства фаната! Прямо настоящий метакомментарий, один из популярных приемов в сторителлинге. Слом четвертой стены! Как же я раньше об этом не догадался? Немного в духе Стивена Кинга, но в этом есть определенная изюминка.
Как говорится, будьте осторожны со своими желаниями – они имеют свойство сбываться. И стоил ли сегодняшний ужас той порции долгожданного вдохновения? Вопрос сложный, но одно можно сказать точно: Ричард устроит достойные похороны тому несчастному невинному коту.
Анна решила приготовить ужин. Она выбрала простую, но вкусную пасту аматричана. Ту самую, что столько раз училась готовить и в конечном итоге отточила свои навыки до эталона, чтобы радовать Марка.
Именно такую пасту ела героиня Джулии Робертс в старом романтическом фильме «Ешь, молись, люби». Этот фильм когда-то смотрели Анна с Марком, когда только начали встречаться: тогда она была самой счастливой девушкой, которая, казалось бы, встретила свой хэппи-энд. И пусть в реальности прототип главной героини Элизабет Гилберт в конечном итоге развелась и прожила остаток жизни в одиночестве, Анна об этом не думала: ей было важно лишь то, что происходит в фильме до титров, а не то, как сложилась жизнь героев дальше.
Анна помешивала пасту и пританцовывала на кухне, пока за столом сидел уставший, но улыбающийся Марк. Она повернулась к нему и стала сексуальнее двигаться, словно подзывая любимого к себе. Мужчина сразу уловил сигнал, подошел к девушке, крепко обнял ее сзади и стал целовать в шею.
– Воу, поаккуратнее, а то я пасту переварю, – хихикнула девушка. – Я помню, как ты ворчал, когда я ее неправильно готовила.
– Ну и ладно. – Марк обнял ее еще сильнее. – У нас будет достаточно времени и на переваренные, и недоваренную, и идеально приготовленную пасту… и на нас. – Он стал водить руками по ее телу, продолжая заигрывать.
Анна принялась жарить на сковороде нарезанные лук, чеснок и бекон, проверяя время от времени саму пасту. Она так хотела запомнить этот день, что была полна решимости приготовить самую вкусную пасту на свете.
– Так все-таки Ирландия? – спросил Марк.
– А ты помнишь…
– Конечно, любимая, я помню все твои мечты и желания, – прошептал он, – свадьба в Дублине.
– …Скалы Мохер находятся не в Дублине, – резко вставила Анна. – Они находятся в противоположной части от Дублина. Именно там я хочу провести свадьбу.
– Да, конечно, дорогая. Немного подзабыл.
– Все в порядке, ты просто, видимо, все еще в шоке, что получил автограф от своего самого любимого автора снов.
– Какая же ты догадливая. – Мужчина вновь принялся целовать любимую. – Самая умная и самая красивая девушка. Моя принцесса.
Последняя фраза словно молнией выстрелила в девушку. Она мгновенно отстранилась от Марка и принялась слишком быстро перемешивать томатную пасту с обжаривающимися продуктами на сковороде. Она орудовала лопаточкой с такой скоростью, что кухня могла превратиться в кроваво-томатное месиво.
– Анна, прости меня. – Марк положил руку на сердце. – Я забыл.
– Я просила тебя только об одном! Об одном, черт побери! – Девушка еще быстрее перемешивала соус. Ей очень хотелось вылить его на своего «идеального» мужчину. – Не! Называй! Меня! Так!
– Прости! Прошу! – Мужчина упал на колени. – Моя королева.
Анне не по душе были «королевские» комплименты, но услышать «Моя королева» куда приятнее, чем «Моя принцесса». Кажется, вечер таки испорчен. Анна попробовала пасту и огорчилась еще сильнее: она не уследила за ней, и та переварилась.
Озлобленная девушка сжала руки в кулаки и готова была ударить ими по столешнице, но ее остановил Марк.
– Оставь это мне. – Мужчина взял ее за плечи, пытаясь успокоить. – Давай я закончу.
