— Остальные. Все остальные. Они не могут выбраться, не могут уйти на другую сторону. Нужно, чтобы их нашли.
— Отойди, — приказал подошедший Рорк. — Ева, отойди.
Он бил принесенной кувалдой по кирпичам, осыпающимся пылью и осколками. И когда он ударил еще раз и еще, Ева присоединилась к нему, отойдя чуть в сторону, чтобы не попасть в зону замаха, и начала отдирать и вырывать доски. И вскоре почувствовала отвратительный запах, который она знала слишком хорошо. В комнату проникла смерть.
— Я её вижу. — Ева потянулась за висящим на поясе фонариком. — Её, их. Трое, думаю. Завернуты в пластик.
Пока она говорила, Рорк еще раз ударил стену кувалдой. В образовавшейся дыре показалась рука скелета ладонью вверх, словно бы умоляя.
— А теперь осторожно. — Моррис положил руку на плечо Евы. — Продолжать дальше нужно очень бережно. Сейчас дело за судебными медиками.
— Дай мне свой фонарик. — Рорк забрал его у Евы и посветил в пролом. — Святой Боже. Он сложил их друг на друга как на сидения в чертовом поезде.
— А когда кирпичи закончились и доставать их стало слишком сложно, он перешел на доски. Видно, сколько там? — спросила она Рорка.
— Кажется, пятеро. Не уверен.
— Остановись. Этого достаточно, — Ева достала коммуникатор. — Пибоди, мы нашли тела. Восемь, возможно, больше. Мне нужна команда для извлечения тел и чистильщики. Моррис вызывает своих людей.
— Принято. Господи, Даллас, восемь?
— Может, больше. Мы нашли их. И, Пибоди, отправь сюда священника.
Ева выключила связь и ничего не сказала Рорку, когда тот поднял её ломик и начал осторожно убирать кирпичи. Вместо этого подошла ближе и положила ладонь на пластиковый пакет, скрывающий раздробленный череп Ванессы Варнич.
«Тебя нашли. И ты теперь свободна», — подумала Ева.
С ощущением нахлынувшей горечи она вышла из комнаты и прислонилась к стене. К Даллас подошла пожилая женщина и заговорила с ней:
— Ты разыскала нашу Беату.
— Я бы нашла её сама. И остановила бы это сама.
— Думаю, да, ты бы смогла. Но это дитя слишком дорого мне, чтобы я могла рисковать. Меня направили к тебе или тебя ко мне, пока я находилась между мирами. Кто может сказать, как это было.
— Думаю, ты можешь. Со смертью должны приходить хоть некоторые ответы.
Гизи улыбнулась.
— Возможно. Ты не убила его.
— Я так не работаю.
— Я бы убила, — спокойно ответила цыганка. — Но и этого будет достаточно. Ты — воин. Я могу оставить свой дар тебе.
— Не надо. Честно.
— Тогда он останется со мной. У меня была хорошая, долгая жизнь, но он не имел права забирать ее. Ты же знаешь, всегда должен соблюдаться баланс.
— Он заплатит за все, что сделал, — Ева поколебалась, но все же решилась озвучить вопрос, который задала бы отцу Лопезу и себе самой. — Этого достаточно?
— Для Беаты — да. Для остальных? — Гизи пожала плечами. — Кто знает.
— Хотя бы для нее. Мне нужно покончить с этим. Так, как я умею.
— Да. И мне. Ты освободила их. Мне теперь нужно проводить их на ту сторону, где покой и свет. Пока нас снова не позовут. Pa chiv tuka, Ева Даллас.
— Pa chiv tuka, — Ева покачала головой и тут же поправила себя: — Не за что.
Ева снова увидела свет, но не ослепляющий, а теплый. Она просто закрыла глаза и тепло проникло в неё, а затем покинуло. А когда подняла веки, то вокруг не было ничего кроме полутемного коридора и звука приближающихся шагов.
Она оттолкнулась от стены и пошла делать свою работу.
— Они здесь, — сообщила Ева отцу Лопезу. — Может, у вас получиться… ну, что вы там делаете.
— Да, конечно. Эта девушка, Беата, она ждет вас. Говорит, что никуда не поедет, пока не поговорит с вами.
— Я подойду.
— Тяжелый день, — произнес священник. — И еще…
— Да, — она приблизилась к подошедшему Рорку и стряхнула с его рубашки кирпичную и костяную крошку. — Пойдем наверх.
— Скажи мне, как ты?
— Я покажу. — Ева остановилась и задрала штанину. К нетатуированной лодыжке было пристегнуто запасное оружие. — Никаких татуировок. И здесь, — она постучала себя по голове, — теперь не так населенно. Скажи что-нибудь на русском.
— Я знаю только пару фраз, но эта кажется подходящей. Ya liubliu tebia.
Ева усмехнулась, ощущая невероятную легкость, которую не испытывала уже давно.
— Понятия не имею, что ты сказал. И слава богу.
Рорк обнял её и крепко прижал к себе. А затем приподял голову Евы за подбородок и поцеловал.
— Я при исполнении, — пробормотала она, но все же ответила на поцелуй, прежде чем отстраниться.
Они двинулись дальше по коридору, держась за руки.
— Я сказал, что люблю тебя и это правда на любом языке.
— Мило. Но давай пока поговорим на английском. Черт, я снова умираю с голода, — Ева приложила руку к животу. — В любом случае, спасибо за помощь. Внизу и не только.
— Без проблем. Но, лейтенант, когда будем снова устраивать барбекю, то мы оба, черт побери, останемся дома.
— Договорились.
Наверху Ева подошла к сидящим на ступенях Наталье и Алексею и кивнула копу, что был рядом. Наталья посмотрела на нее глазами, полными слез.
— Говорят там нашли тела.
— Да.
