Тем временем Компас сражался с патрульным, отчаянно размахивающим большим ножом американского производства. Еще в начале схватки численный состав противников уравнялся. За ополченцами была внезапность, и десантник сильным ударом приклада в спину у основания шеи сразу выключил одного украинца. Со вторым Компас провозился около минуты. Дождавшись выпада националиста, Вячеслав практически незаметно спружинил назад, а потом резко выпрямляясь, круговым движением приклада нанес удар в челюсть врага. Послышался звук ломающихся костей, но Компас не спешил радоваться победе, потому что Рыжик был на грани гибели.
Сказалось превосходство азовца в физической силе. Он оседлал ополченца сверху и изо всех сил старался его задушить. Василий усиленно хрипел, пытаясь стукнуть нападавшего по руке. Компас подскочил к соперникам, схватил бандеровца за чуб и, оттянув голову назад, нанес мощный удар в ухо. Не обращая внимания на вой противника, десантник за волосы оттащил его на несколько метров и с силой швырнул на землю.
– Ну что, волчара недоделанный, давай знакомиться! Мы охотники! Помнишь сказку? Так вот, Красную Шапочку ты, к счастью, съесть не успел! Что мы там должны сделать? Вскрыть пузо и посмотреть, где бабуля, правильно?
Тяжело дыша, Василий медленно встал и, сильно откашливаясь, еле успел поймать Красную шапочку. Девушка чуть не сбила его с ног и крепко прижалась, обдав ополченца волной доверчивости и нежности. Парень обнял Саньку и несколько секунд пытался успокоить бешеное сердцебиение, а потом отстранил ее от себя, заглянул в глаза и попытался стереть с лица градом текущие слезы.
– Ну, ну… все позади! Успокойся, малыш, я рядом!
– Уходить нужно, поласкаться и дома можно, – послышался недовольный голос Компаса. – Ты бы помог красавцев прошмонать!
– Что брать? – отстранив девушку, спросил Василий.
– Все! Боеприпасы, технику, документы, можно жрачку. Смотри, я бугая уже сделал, бери того, с челюстью. Не забудь шнурки, ремни, все тесемки ножом, фляжки вылить, пробки подальше.
Все трофеи сложили в рюкзак, пленных собрали возле большого дерева, за которым недавно пряталась Санька. Двое из них успели прийти в себя, третий был до сих пор без сознания. Компас подошел к ним и присел на корточки.
– Ви, хлопці, не ображайтеся, але згвалтувати ви хотіли мою сестру. Так що причиндали я вам зіпсувати зобов’язаний. Не ганьбіть більше Україну! Героям слава![41] – и обернувшись к своим добавил: – Ну, идите уже!
Василий взял Саньку за руку, повесил за спину три захваченных автомата и, тяжело вздыхая, закинул мешок с трофеями. Не спеша они двинули в сторону позиций ополчения.
– Он их убьет? – с волнением спросила девушка.
– Нет, просто треснет ботинком кое-куда!
В подтверждение его слов было несколько вскриков, и через пять минут десантник догнал товарищей. Он улыбался и было видно, что парень находится в отличном настроении.
Обратно добрались без приключений, хотя шли чуть ли не в открытую. На удивление, последствий их боевой операции не было ни с той стороны, ни с этой. Малой, выслушав доклад подчиненных, обложил их матом и пригрозил увольнением, если укропы хоть как-то активизируются. Однако противник этот случай проигнорировал, даже не увеличив интенсивность обстрелов.
Василий отвез Саньку на съемную квартиру, в которой сам бывал крайне редко. Постирать, погладить одежду, отдохнуть, посмотреть телевизор можно было в казарме, поэтому квартиру Рыжик снимал лишь для того, чтобы хранить личные вещи. Здесь была гражданка, немного аппаратуры, книги и несколько альбомов с фотографиями. Это были те самые снимки из прошлой жизни, когда была жива Олеся…
– Ну что ж, хозяюшка, располагайся, жить будешь здесь! Ну пока с документами твоими не разберемся. Позвони родителям, через полчаса выходим в магазин за продуктами, будем холодильник забивать. Да и тебе что нужно, в рюкзачке твоем, поди, и щетки зубной нет?
– Щетка есть, остальное в России куплю! – с вызовом ответила девушка.
– А есть на что покупать? – удивленно спросил Василий.
– Есть, тысяча шестьсот.
– Да, полторы тысячи гривен – деньги крутые! – восхитился ополченец. – Сперла?
– Накопила, – краска залила все лицо.
Родители бегство дочери восприняли, как и положено, плохо. Они плакали, причитали, уговаривали и угрожали, но Санька была непреклонна. Звонить обещала почаще, говорила, что любит, но своему решению не изменит. Василий оставил девушке три тысячи рублей и обещал появиться при первой возможности. Два дня ушло у девушки на уборку, один – на очередной поход по магазинам.
К вечеру появился Рыжик. Его ждала жареная картошка и салат из редиски с зеленым луком.
– Повезло твоему Митяю, вкусно! – набитым ртом проворчал довольный ополченец.
На следующий день поехали в районный отдел миграционной службы. Задача была не из легких, потому что у Саньки, кроме украинского паспорта, не было нечего. Но Василий был в себе уверен. Он нагло ввалился в кабинет и поставил на стол приятной белобрысой девушке бутылку шампанского и шоколадку «Аленка».